Нельзя

Алистер скорее не говорил, а только почти беззвучно шевелил губами. Воспоминания об учителе Корса привели его в откровенное раздражение.

— Я устала от недомолвок, — в этот раз я говорила вполне серьезно, — от прозрачных намеков и этих твоих дурацких игр со мной. Я знаю, что ты спал с Микелой в ночь того дня, когда я растянула лодыжку. Я видела вас вместе, видела, как она обнимала тебя с утра. — Мне было так больно рассказывать ему об этом, что, пожалуй, вся кровь прихлынула к сердцу. — Возьми на себя смелость сделать с этим уже что-нибудь! Ты или меня хочешь, или нет. Но, если нет — тогда больше никогда не смей прикасаться ко мне, — твердо отчеканила я каждое чертово слово.

Мне больше не пришлось выдирать руку, Алистер сам разжал мощную ладонь и отпустил меня. Я была довольна, что поставила его на место, он давно этого заслуживал. Отходя все дальше шаг за шагом, я шла спиной вперед, не отрывая от него глаз. Шеридан по-хозяйски глазел на меня. Я не хотела отворачиваться, но того требовал момент. Во всяком случае, я была уверена, что теперь Алистер сверлит мне взглядом спину. Я подступила к неподъемной музыкальной системе, размещенной прямо в центре гостиной. В прошлый раз здесь ее не было, поэтому я предположила, что ее привез с собой Исайя. Специально для сегодняшнего вечера.

Как из ниоткуда передо мной возник Конан. Он предложил мне iPod, который был подключен к домашней стереосистеме.

— Это мой. Можешь выбрать любую песню.

Я не ломала себе голову над тем, какой трек врубить — Джулию Майклз «Jump». Та самая песня, которую я слушала пару часов назад, тоскуя по Алистеру. Немного отойдя от громадных колонок, я без лишнего стеснения принялась танцевать при всех. Зрители собрались мгновенно, чему я была беспредельно рада. Интуиция подсказывала, что Шеридан также уставился на меня, и осознание этого грело мне душу. Я пела вместе с Джулией, выплескивая таким образом все чувства наружу. Наконец-то. Я обернулась, и мы с Алистером столкнулись взглядами.