Красный Дракон Империи

— Давай, родной, ещё немного, — прошептал я тихо себе под нос, но лётчик это услышал и одобрительно кивнул.

Земля стремительно приближалась. Передний двигатель уже не гудел с напряжением, а подвывал с каким-то зубодробительным скрежетом.

— Твою мааать!!! Тяниииии! — мы уже почти коснулись лыжами заснеженного поля, когда прямо перед нами я увидел лошадь, запряжённую в сани. Вот какого чёрта им здесь делать ночью?

— Аааааа! — заорал пилот, потянув штурвал на себя.

Самолёт задрал нос и, окончательно потеряв скорость, ударился хвостом об землю. Сзади раздался жуткий хруст и скрежет. Нос самолёта стремительно пошёл вниз. Удар и сознание решило временно покинуть это тело, возомнившее себя бессмертным.

В себя я пришёл от холода. Своё пальто я оставил в салоне, а во френче было несколько, мягко говоря, прохладно, особенно при отсутствующем напрочь остеклении кабины пилотов. Самолёт лежал ровно, что несколько удивляло, особенно помня, какую вертикальную свечку мы заложили, спасаясь от удара о сани и лошадь. Кстати, если есть сани, то должен быть тот, кто на них приехал, но вокруг тишина, лишь слышно потрескивание остывающего переднего двигателя. А как там дела в салоне? Силой сканирую пространство позади себя. Так, двое явно живы, но без сознания, остальные, увы, мертвы. С одной стороны радует, что один из тех двоих это Киров, а другой пилот, а с другой, жалко парней из НКВД. И Борисова тоже жалко. Карма у него такая, что-ли? В ТОМ мире погиб в аварии, правда в авто, и здесь тоже попал в передрягу, окончившуюся для него смертью. Сидевший рядом КВС тоже оказался жив и уже приходил в себя. Он открыл глаза, поднял к лицу руки, задумчиво посмотрел на них, встряхнул головой и, посмотрев на меня, спросил.