Любовь танцовщицы

   Дима с наигранным ужасом прижал руку к сердцу.

   - Побойся бога, Артем. У Андрея все "просто безупречно честно", - издевательски прогнусавил мужчина, и уже серьезным голосом произнес: - Именно так сказал один средней паршивости депутат. Не самый последний в городе.

   Артем с досадой и раздражением затушил сигарету и встал с края стола.

   - Бандитский Петербург какой-то, мать его, - он не удержался и взъерошил и без того растрепанную прическу. - Куда ни плюнь - везде засада. И этот ублюдок тоже там. Если эта сволочь за старое взялась, поотрываю ему яйца к чертям! Что со строительством? - резко сменил тему Артем, пытаясь не обращать внимания на явную заинтересованность Орлова. - Что Андрея побудило влезть в это?

   - Ты, - просто ответил Дима, заставив Артема резко выпрямиться и приоткрыть рот от удивления. - Представь себе. Ты когда с отцом начал работать, через полгода и Сафронов засуетился. Через полтора года после этого он отстроил элитный поселок за двадцать километров от города. Не очень большой. Если честно, то домов восемь, - фыркнул Дима и, не удержавшись, зевнул. Замотал головой, чтобы прогнать сонливость и продолжил: - Еще пару проектов есть. Сейчас получил одобрение гильдии градостроителей. Какой-то заказ ему подкинули.

   - А поляки? - мужчина засунул руки в карманы и подошел к окну, наблюдая за тем, как на город опускается ночь. - Кто Сафронова надоумил на них? Сам он всегда осторожничал, особенно с иностранцами. А тут такое рвение, - издевательски протянул Христенко.

   - Абель надоумила.

   Артем думал, что сейчас взорвется. Вот же тварь, а. И не успокоится никак. Артему пришлось приложить все силы, чтобы не разнести здесь все, тем более, на глазах у Димы. Всегда должна быть дистанция.

   - Сука! - сквозь стиснутые зубы Артем позволил себе только это слово, с трудом сдерживая все остальные, вертевшиеся на языке. - Так бы и придушил тварь эту!

   - Давно бы придушил, Артем, - взгляд Димы, как и голос, стал жестким, похожим на наждачную бумагу, за которой скрывалась сталь. - Придушил бы, а мозги по стене размазал. Раньше надо было думать, Артем Олегович. И сваливать оттуда. А если раньше не свалил, то хотя бы сейчас выйди из всего этого и заживи спокойно.

   Артем поморщился, словно у него резко все зубы заныли. Н бы и с радостью из всего этого дерьма ушел. И даже не обернулся бы. Но чувство вины - та еще сука. Много было причин, почему он все продолжал оставаться в деле. Да, его бы так просто не выпустили. И Сафронов бы постарался, да и Абель тоже. Но если бы захотел бы, то ушел. А теперь, когда уже до последнего дотянул, не знал, что делать.

   При всей ненависти к отцу, краха ему Артем совсем не желал. Этот бизнес был делом всей его жизни, да и не только его, но и Игоря. Артем ведь с самого начала не хотел не то что дело отца продолжать - вообще в Россию возвращаться. Много неприятного, ненавистного, да и чужого и родного одновременно. Агата заставила. Почти силком. Вернулся, но все равно не к отцу.

   Остался в Москве, зная, что в огромном городе никому не будет дела до начинающего и молодого бизнесмена, толком в России и неизвестного. Это потом уже о нем узнали и приняли, если можно так выразиться, в столичный бомонд. И то, до конца так и не знали, чем он занимается. Артем хмыкнул. Да даже родной отец не знал о нем ничего - папа действительно думал, что "Агат" - единственное дело, которым занимается Артем. И которым зарабатывает.

   Наверное, отец хотел как-то загладить свою вину, передавая часть контрольного пакета акций ему. А Артем отказался, чуть ли не бросив Олегу эти документы в лицо. Сейчас уже и не вспомнишь, что чувствовал - и боль, и апатию какую-то. А больше всего опустошенность - особенно когда смотрел на отца, неуверенно протягивающего ему бумаги на подпись. Было такое ощущение, что его покупали. А хуже всего, что именно так дело и обстояло. И неважно, что Отец пытался купить себе прощения, загладить вину - он покупал, а не раскаивался. И, скорее всего, повернись время вспять, Олег Христенко поступил бы точно также.

   - Черт бы побрал этот "Агат", - процедил Артем сквозь зубы. - Они копают под него?

   - Да, копают, - мрачно кивнул Дима. - Надо раньше было завязывать с этой хренью, Тём. А не сейчас, когда...Ааа, - Орлов махнул рукой. - Чего уж теперь говорить...

   - Это все на Сафронова?

   Артем мысленно приказал себе подумать обо всем позднее, когда немного прояснится в мозгах. Когда силы на все это будут.

   Да уж, забавно. Раньше он с легкостью удерживал и Сафронова, и Абель. А сейчас...хватку потерял. Или постарел. А может просто надоело.

   - Нет, - Дима снова зевнул. - Там почитаешь еще. Всякая рутина, о которой мне скучно рассказывать.

   - Абель? - вопросительно изогнул бровь Христенко.

   - Уже ищем.

   - Отлично.

   И неожиданно Дима расплылся в широкой улыбке.

   - Артем...по поводу второго человека. Точнее, по поводу девушки. Можно задать тебе один вопрос?

   Артем настороженно посмотрел на Орлова, которого достаточно трудно было рассмешить или удивить. А судя по его реакции, он был удивлен, когда ознакомился с Наташиной биографией. В душе Артема заклокотало непонятное чувство. Не хотелось, чтобы Орлов лез туда, куда не следует. И знал больше положенного. Христенко, стоявший до этого спиной к Диме, резко развернулся, сложив руки на груди, и пристально уставился на мужчину.