Электронная книга - «Избранные произведения в одном томе». Краткое содержание книги:
Американец Джек Макдевит работает в жанре фантастики с 1981 года. Он автор более чем двадцати романов, часть из них составляют циклы, объединенные одними героями и единой темой — контактом с внеземными цивилизациями. Лауреат нескольких престижных премий в области фантастики, в том числе Мемориальной премии Джона Кэмпбелла и премии «Небьюла». Традиционные темы писатель удачно сочетает с новизной стиля и динамичным, острым сюжетом. Его романы всегда интересно читать. Это та самая классика приключенческой фантастики, к которой снова и снова обращаются новые поколения читателей. Содержание: Послание Геркулеса Звездный Портал Берег бесконечности АЛЕКС БЕНЕДИКТ: Военный талант Полярис Искатель Око Дьявола Эхо Жар-птица Возвращение КОСМОАРХЕОЛОГИ: Двигатели Бога Обреченная Чинди Омега
С'Калиан отступил на несколько шагов и небрежно прислонился к письменному столу. Рядом с ним мебель выглядела карликовой. Видеть голограммы ашиуров и оказаться с кем-нибудь из них в закрытом помещении — две большие разницы. Я был поражен.
Он носил простое длинное одеяние, схваченное поясом, и ермолку. Его лицо с большими дугообразными глазами и клыками, из-за которых его улыбка становилась пугающей, выражало озабоченность.
Что-то в его глазах вызвало ощущение спокойной жестокости. Я с трудом отвел взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Выглядел ашиур молодым, с долей экзотичности, которая делала его привлекательным. Пугающе привлекательным.
— Большое спасибо, что согласились побеседовать со мной, — произнес я.
Он поклонился, и я почувствовал, как все тайны моей жизни выплеснулись на всеобщее обозрение. Он телепат! Я полагал, что смогу контролировать себя, задать ему несколько вопросов и убраться. На его лице ничего не отразилось, но я знал, что он читает все мои мысли.
Что же он может в них прочесть?
Покачивание груди Квинды Арин.
Господи! Откуда это взялось?
Я сосредоточился на хринварском рейде, «Корсариусе», великолепном броске в середину флота ашиуров.
Нет. Это тоже не годилось. Я вздрогнул.
Перед моим мысленным взором всплыли образы еще нескольких женщин. В соблазнительных позах.
Как беседовать с созданием, которое схватывает едва родившуюся мысль?
— Вы так настаивали на встрече, — сказал он, складывая руки под складками своего одеяния и ничем не показывая, что ему известно о смятении в моем мозгу. — Чем могу служить?
Нельзя сказать, что я испугался, хотя мне были известны случаи, когда люди получали физическую травму от встреч с ашиурами. Страх придет потом, когда я окажусь в безопасности, а сейчас меня наполняли стыд и унижение от того, что я не могу скрыть свои мысли и чувства от этих нелюбопытных глаз, бросающих небрежные взгляды через мое плечо на нечто позади меня.
— Нужно ли мне говорить? — спросил я. — Вы знаете, зачем я здесь.
Я ожидал мимолетной усмешки, кивка, физического знака, что он понимает мое смущение.
— Извините, мистер Бенедикт, я не могу избежать проникновения в ваш мозг, так же, как вы не можете не слышать оркестра, играющего в соседней комнате. Тем не менее, вам возможно приятно будет узнать, что не так-то легко рассортировать ваши мысли. — Его губы не шевелились, но в глазах появилось оживление. Интерес. Намек на сочувствие. — Постарайтесь не обращать внимания на проникновение, говорите, как обычно.
Боже мой, с какой силой весь мусор, скопившийся за целую жизнь, хлынул на поверхность! Трусливый поступок, совершенный давным-давно на школьном дворе, отказ от честного разговора с женщиной, страсть к которой совершенно угасла, удовольствие, испытанное неизвестно почему при неудаче друга. Ничтожные, достойные презрения делишки. Багаж, который человек тащит за собой по жизни, поступки, которые хотелось бы изменить…
— Если это вам как-то поможет, примите, пожалуйста, к сведению, что подобный опыт для меня еще более труден.
— Почему?
— Вы уверены, что хотите знать?
Он плохо разбирается в человеческой психологии, раз задает такой вопрос. Я не очень-то хотел услышать ответ, однако сказал:
— Конечно.
— Вы эволюционировали без телепатических способностей. Следовательно, вы — ваши особи — никогда не ощущали необходимости установить порядок, почти не стремились сдерживать самые сильные эмоции. Интенсивность вашей ненависти и страха, бури эмоций, которые совершенно неожиданно могут разразиться в мозгу человека, необузданность желаний — все это создает дискомфорт. — Он слегка наклонил голову, на его губах мелькнула тень печальной улыбки. — Простите, но вы искалечены условиями своего существования.
— С'Калиан, вы знаете, зачем я здесь?
Уже уверенный теперь, что ему не придется спасать меня, он соскользнул со стола и опустился в кресло.
— Вряд ли вы и сами это знаете, мистер Бенедикт.
— Кристофер Сим, — сказал я.
— Да. Великий человек. Ваш народ прав, оказывая ему такие почести.
— Наши хроники военного времени неполны и противоречивы. Мне бы хотелось выяснить, если возможно, некоторые детали.
— Я не историк.
В голове у меня вдруг возник образ Квинды. Ее плечи, мягкие и обнаженные, освещенные светом свечей. Я сжался, пытаясь сосредоточиться на «Корсариусе», на томе Лейши Таннер, лежащем на столе.
