Мартон и его друзья

— Здравствуй! — улыбаясь, ответил растроганный Пишта и тоже протянул ей руку.

— А тебя каким именем папаша наградил?

— Пишта… Пиштой…

— Пишта, — повторила девушка. — Пишта… Красивое имя… У меня есть брат, тоже Пишта… Да еще какой Пишта-то!

Кухня наполнилась звонким девичьим голоском. Пишта был еще в том возрасте, когда достаточно мгновенья — и лицо преображается, настроение тоже, на душе становится весело: мир прекрасен, и жизнь хороша!

Они тут же подружились. Маришка очень понравилась Пиште. Она говорила с мальчиком так, будто знала его по крайней мере сто лет. И слова выговаривала так же, как Пиштина мать — на задунайский лад: вместо «ш» она произносила «ж» — получалось Пижта. Мальчику казалось, будто он домой попал. Он забрался на высокую табуретку и сидел, болтая ногами. Ему не стыдно было перед Маришкой ни за свои драные башмаки, ни за выглядывавший большой палец. Они судачили о том, о сем и вместе ждали, когда проснется и выйдет, наконец, г-жа Селеши.

— У вас много ребят в семье? — спросила Маришка.

— Пятеро, — ответил Пишта. — Со мной шестеро.

— Это что! — махнула рукой Маришка. — Нас девять, и то ерунда.

— Ерунда? — Пишта рассмеялся. — Ерунда? А сколько же тогда не ерунда?

— У моей тетки четырнадцать душ. Вот это штука! Эх ты, Пижта! — добавила она, точно приласкала его.

Пишта болтал ногами. «Тут хорошо! — подумал он. — Я и в другой раз приду!» Маришка опустилась на корточки и стала разбирать что-то на нижних полках шкафа. Пишта смотрел на нее. Коса девушки мягко скользнула на плитки кухни. Мальчику захотелось погладить косу и закинуть Маришке за спину. Но он не решился. Девушка, словно почувствовав намерение Пишты, повернулась к нему и откинула косу за спину.

— У нас в семье, — вздохнула она, — только один парень, остальные все девчонки.

— А у нас пять мальчиков и одна девочка.

— Это лучше.

— Почему?

— Дурень! Что ж, ты и этого не знаешь?

Пиште стыдно было признаться, что не знает, почему это лучше, и он перевел разговор на другое.

— А на что твой отец живет?

— На то, чем брюхо набьет, — отшутилась девушка. Коса ее снова мягко соскользнула на пол, и конец ее растянулся, как хвост у кошки, когда она сидит.

— Да я не про то, — чуть обиженно сказал Пишта. — А про то, чем он занимается.

— Когда как… Когда рукоятку для топора тешет, когда картошку копает, случается, что коня чистит, а то навоз из конюший выгребает, потом трубку курит… По ночам спит, в обед ест… было б что…

Пишта молчал. Маришка повернула к нему голову, но, заметив, что мальчик обиделся, она перестала дразнить его.

— Ну куда ты все лезешь? — строго крикнула она косе и откинула ее за плечо, а потом коротко спросила: — Ты хочешь знать, кто мой отец?

— Да.