Адам и Ева: искушение любовью

Я прошла сквозь услужливо приоткрытую одним из охранников калитку в воротах и замерла. Здесь был настоящий лес, но не дикий, а как в кино – живописный и чарующий. Несколько раскидистых дубов явно были здесь еще до постройки дома и семья их сохранила. На ветке одного из них висели детские качели. Подняла глаза вверх и заметила, что среди плотной листвы торчит угол домика на дереве.

Вдоль дорожки росли невысокие кусты то ли шиповника, то ли чего-то похожего. Во дворе моего прежнего дома их обычно некрасиво подрезали, пытаясь создать видимость цивилизованной изгороди, здесь же все выглядело натурально и пахло просто фантастически.

Мы прошли по гравийной дорожке чуть дальше и увидели лабиринт. Самый настоящий! Ярко зеленела живая изгородь, а во внезапно повисшей тишине я услышала звук…воды. Там есть фонтан?

– Мы обязательно сходим туда прогуляться, – пообещал Адам и потянул меня дальше. – А пока нас ждут.

По дороге к особняку Теодора Адамиди я только и делала что крутила головой, пытаясь рассмотреть все детали сада. Невероятной сочетания стилей, порядка и хаоса, мест для детских игр и беседок, тайных мест для уединения. Не удивлюсь, если иногда Теодор Адамиди гуляет здесь со своей женой и… не только гуляет. О чем я думаю?! О нет, только не говорите, что мирные переговоры раздразнили моё тело.

– Адам, что мне делать? – прикусываю губу и выразительно смотрю в карие глаза. – Проблема…

– Бежать, – улыбнулся он мне в ответ и с силой дернул на одну из дорожек.

На каблуках я едва поспевала за ним. К счастью, бежать пришлось недолго – Адамиди втянул меня в тот самый лабиринт. Несколько поворотов и меня вжали спиной в зеленую стену. Сбившееся дыхание слилось с другим таким же, губы нашли губы, а я вцепилась в крепкие мужские плечи и потерялась. Было в этом какое-то звенящее очарование, возбуждение и привлекательная бесстыдность. Мы вдвоем, в саду Теодора Адамиди собираемся вести себя очень и очень развратно.

“Эта юбка слишком легко задирается, он продумал и это,” – мысль мелькнула на грани сознания и пропала, когда мягкая подкладка скользнула по бедрам, а юбка задралась до талии. Горячие ладони сжали мои ягодицы почти болезненно. Стон сорвался с губ. Я почувствовала как сильно он хочет меня, насколько я желанная вместе со своими шрамами и кучей проблем.

Он обсыпал поцелуями изуродованную шею с такой страстью, будто я была самой прекрасной женщиной в мире, нужной. Я комкала ткань его рубашки, мечтая сорвать ее к чертовой матери и пусть как хочет, так и оправдывается перед братом.

Не знаю насколько мы потерялись в лабиринте из ласки, поцелуев и стонов, но я мгновенно пришла в себя, когда между ног оказалось кое-что твердое и горячее.

– Адам, нет! – воскликнула и укусила его в шею. – Эксперимент, Адам! – дернулась в его руках, но он держал крепко.

– Я не могу больше. Ева, я хочу быть в тебе, двигаться в тебе, дышать тобой…