Пять невест и одна демоница. Книга 1 [СИ]

Строки сердечного письма согрели, правда, ненадолго, ибо напомнили о причине даже не гнева – раздражения. Летиция хотела было нахмуриться, но вспомнила о пудре.

Румянах.

Краске, что подчеркивала длину ресниц.

И о том, что лоб снова нужно побрить, поскольку пушок отрастающих волос пробивается даже сквозь белила.

– Маменька у себя? – она позволила одеть на себя те самые туфельки с пряжками-бабочками, и чулки поправить. – Передай ей, что я желаю беседовать!

– В том нет нужды, – раздался весьма спокойный голос королевы. – Все могут быть свободны. И, Нисса, пригласи сюда Её высочество.

– Я тут, – сморщила носик Летиция.

– Другое Её высочество, – уточнила матушка, входя в залу. И фрейлины, и служанки, и даже притихший было торговец притираниями, про которого Летиция напрочь забыла, поспешили убраться. И верно. Спорить с маменькой себе дороже.

– Мама! – возопила Летиция, вскинув руки. И широкие рукава скользнули к плечам, обнажив тонкие изящные запястья. Зеркало подтвердило, что трагизма в позе хватает, равно как и красоты.

Но матушка не вняла.

– Прекрати, – сказала она сухо и рукава одернула.

Оглядела Летицию.

Поморщилась.

– На кого ты похожа? – вопрос был произнесен с немалым раздражением. – Помнится, я просила тебя не усердствовать?

Летиция руки опустила. Смысл страдать, когда некому оценить эти страдания по достоинству.

– Я туда не поеду! – сказала она и топнула ножкой.

На фрейлин это действовало, а вот матушка лишь головой покачала.

– Это не обсуждается. Решение принято. Вы поедете обе.

– Обе?

– Матушка, – Ариция вошла в покои.

Потупилась.

Вот уж не было печали.

– Вы звали меня, матушка?

– Проходи, дорогая, – матушка приобняла сестрицу. – Пожалуй, мне следовало поговорить с вами ранее.

А лучше не говорить вовсе.

– Это касается последних новостей? – Ариция присела на край софы и расправила подол простого платья. Лишенное, что кружев, что украшений, оно смотрелась бы бедно, если бы не ткань. Роскошный жемчужно-серый шелк с каким-то невероятным розовым отливом подчеркивал фарфоровую белизну кожи.

А ведь и пудрой она почти не пользовалась.

И мушками.

Скромницу из себя строит. И выглядит также, бледно. Хотя следовало признать, что поклонники у сестры имелись. Но это лишь потому, что она принцесса.

И только.

– Именно, дорогие мои. Как вы знаете, наши планы несколько… изменились.

Летиция фыркнула.

Об этом знали, наверное, даже дворцовые крысы.

– Несчастье, которое случилось с твоим женихом, многими было воспринято, как дурной знак.

О да, а теперь и вовсе заговорили, что он не сам умер, а из-за этого… повелителя. Что будто тот, влюбившись в портрет прекрасной Летиции, взревновал и избавился от удачливого соперника.

Слухи льстили, но…

– Можно подумать, я его в бордель потащила! – вполне искренне возмутилась Летиция.