Черный Принц

Тем не менее в статуте ордена главное внимание уделялось отнюдь не мирским, но духовным делам. Рыцари обязаны были жертвовать на заупокойные мессы: «Решено, что члены превосходнейшего ордена, как только им станет известно о смерти кого-либо из их товарищей, должны оплатить мессы по душе умершего. И король должен оплатить 800 месс, принц Уэльский — 700, каждый герцог — по 600, каждый граф — по 300, каждый барон — по 200, и каждый рыцарь-бакалавр — по 100 месс»10. Также им вменялось в обязанность не жалеть средств на содержание коллегии каноников[48] Виндзора. Кроме того, ни один член ордена не мог пройти через Виндзор, не отстояв мессы в часовне Св. Георгия. Присутствие на ежегодном празднике в честь этого святого было обязательным для всех без исключения.

Кстати говоря, в статуте ордена ни слова не было сказано о необходимости участия в турнирах — как, например, было сделано в правилах кастильского ордена Ленты. Рыцари Подвязки не давали необдуманных клятв вроде обета никогда не отступать в бою — как клялись члены французского ордена Звезды. Вполне вероятно, что именно такой взвешенный подход к обязанностям рыцарей если не определил, то уж точно способствовал долголетию братства, которое существует до сих пор и в полной мере сохраняет свой престиж.

Учреждение ордена Подвязки состоялось 23 апреля и сопровождалось пышной церемонией. Вот как описывал её современник: «В день святого Георгия король устроил большой праздник в Виндзорском замке. Он учредил там часовню с двенадцатью священниками и основал странноприимный дом, где бедные рыцари, которым не хватало собственных средств, могли бы получить достаточное содержание для служения Господу — из даров учредителей. Возле короля стояли другие поручители этого странноприимного дома... Все они были одеты, как и король, в сюрко красновато-коричневого цвета, усыпанные подвязками тёмно-синего цвета, а также носили подобные же подвязки на правой ноге, и голубые мантии с гербом святого Георгия на плечах. Так одетые, они выслушали мессу с непокрытыми головами, которую служили епископы Кентерберийский, Уинчестерский и Эксетерский. А затем они все вместе сели за стол для пира в честь святого мученика, по имени которого они, собственно, и назвали это наиблагороднейшее братство — sancti Georgii de la gartiere»11.