The absence of the eye of God (СИ)
- Автор: .depressive.scum.
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «The absence of the eye of God (СИ)». Краткое содержание книги:
— Теперь можешь идти, чтобы тело было доставлено до вечера. — махнув рукой, произнесла девочка, начиная подниматься на трон. — Иначе я посчитаю, что ты предал меня.
***
Аякс покинул зал аудиенции опустошённый. В нём ничего не осталось кроме пустоты и сил, чтобы идти вперёд. Не было страха, не было желаний, не было ничего. Сейчас шёл не он, уверенный в себе и своих силах Одиннадцатый Предвестник Чайльд Тарталья — сейчас шла лишь его оболочка, оставшаяся после встречи с Её Величеством. Предвестник сразу направился в то место, откуда забрали подростков, а за ним поспешила та самая женщина, дабы сопроводить. Он даже не заметил этого, но это было и неважно. Тарталья не знал, что ему делать дальше. Не знал, какое решение стоит предпринять. Можно просто убить и забыть…
Если он убьёт Итэра, Люмин никогда не простит его. Даже, если останется жива после всех экспериментов Дотторе, которые он будет на ней ставить — она никогда не простит его за это. И честно говоря, этот вариант его устраивал… устраивал бы, если исключить из него Дотторе. Он был сумасшедшим, чокнутым учёным, которого не принимали даже в его кругах. Тарталья более чем уверен, что он даже если не убьёт её саму, ментально он уничтожит её. Уничтожит всё то, что было ей дорого, возможно даже оставит инвалидом на всю жизнь. Тогда у девушки будет куда больше причин ненавидеть его. Возможно даже проклинать. Он не мог позволить себе пустить всё на самотёк. Ведь, если она выживет, то ничего кроме пустой оболочки от неё уже не останется, а он сам не так давно думал о том, что такое наказание намного хуже смерти. Чего он ей точно не желает.
О том, что он убьёт Люмин, даже не хотелось и думать. Однако в таком случае всё станет на свои места. Да, Итэру придётся пройти весь этот путь, но почему-то Чайльду казалось, что он способен его вынести один. В отличии от его сестры, он сможет сохранить свой рассудок. Но тогда… он лишится её. Тарталья понимает, что без неё он уже не сможет. Просто не сможет на физическом уровне, не сможет принять её смерть. Не сможет принять то, что убьёт её собственноручно. Он мог бы взвалить на себя эту ношу, но тогда слишком большой риск был для его семьи. Он не сможет уехать далеко от них — Её Величество не позволит. А значит, они всегда будут в опасности, когда он будет рядом с ними.
Нет, Люмин убивать нельзя. Только не её, только не ему.
Оставить всё так, как есть? Если он не привезёт их до вечера, тогда Царица отправит за ним наёмного убийцу. Даже если он не убьёт его, то тогда они возьмутся за семью. А близнецов поручат другому Предвестнику. Ничего не меняется при таком исходе событий.
— Господин Предвестник, нам сюда. — показав рукой, произнесла женщина.
Тарталья ей не отвечал, лишь повернулся в ту сторону, которую она ему указала.
Что ему остаётся? Какой из этих вариантов привести в действие? Кого ему выбрать?
При таком исходе всё пойдет согласно правилам… Человек, убивший тебя станет следующим Предвестником.
Слова, давшие ему надежду и сразу же её отнявшие.
Если я узнаю о том, что ты пошёл на верную смерть, даже не подняв своего клинка… Я уничтожу твою семью. Они будут молить о пощаде, но погибнут мучительной смертью.
Ни Люмин, ни Итэр не способны его убить в равном бою. Итэра он даже не рассматривал — не сможет. Даже если он будет драться против них двоих одновременно, не получится. Все равно сильнее, все равно у него за спиной опыт многолетних и жестоких битв, в конце концов Глаз Порчи. И все равно Предвестником может быть только один, исключений не будет.
Дай ей шанс.
Кому ей? Люмин? Да, у неё есть потенциал, знания, но… чтобы ей убить его, ей придётся по-настоящему захотеть этого. Только в случае, если она захочет по-настоящему лишить его жизни, у неё появится шанс на победу. Люмин не захочет, Люмин любит его. Она обещала сделать всё возможное, чтобы сохранить ему жизнь, из-за чего слишком большой шанс того, что она пойдёт на самопожертвование. Ей нельзя умирать, ни в коем случае. Любому другому, но не ей.
Может тогда поддаться во время боя? Ха-ха, смешно. Тарталья не сможет пересилить себя, чтобы начав бой начать поддаваться своему оппоненту и неважно кто им будет. Если бой на смерть, он не сможет сдерживаться, он не умеет сдерживаться.
Что же ему делать?
В этот момент его завели в очередную хрустальную комнату, которая была полностью пуста. Посреди неё стояли подростки, о чём-то тихо говоря, но увидев Тарталью, сразу же замолчали. Комната была просторной, даже слишком, осматривая её, Чайльд понял, почему их повели именно сюда. Для того, чтобы в случае сопротивления он мог не сдерживаться. Даже если он разрушит стену во дворце, Её Величество сразу же возведёт новую. Она смотрит на него, смотрела всегда и прямо сейчас тоже. Эти хрустальные стены начинали давить на Предвестника, прожигая его ледяным взглядом до самого сердца. Даже если он пересилит себя и поддастся, то Царица увидит это. Увидит и убьёт обоих.
— Что-то случилось? — подала первой голос Люмин, наблюдая за своим возлюбленным.
Она видела, видела его насквозь, но не могла понять, что его довело до такого состояния. Даже после разговора с отцом он не выглядел так опустошённо, как сейчас. Девушке хотелось подойти и обнять его, сказать ему, что всё будет хорошо. Что они со всем справятся, несмотря на всё то, что могло встать между ними. Если бы только она знала, какой сложный выбор ему стоило предпринять прямо сейчас.
Тарталья понимал, что его уже не выпустят вместе с ними со дворца. Возле входа скопилось слишком много людей, чтобы не дать ему этого сделать без боя. А если он начнёт бой с охраной, то предаст Царицу. Скопление охраны заметили и близнецы, понимая, что явно всё не так гладко, как должно было быть. Смотря сейчас на Люмин, парень большего всего хотел упасть перед ней на колени и начать извиняться. Извиняться за всё, что сделал и что должен сделать. Но он не имел права, абсолютно никакого, ведь даже этот жест может расцениваться, как предательство. Любой его неверный шаг может сподвигнуть Царицу сделать всё самой.
Как мне быть, Люмин?
— Аякс… — прошептала девушка, когда он поднял голову. Увидев его глаза, у Люмин сжалось сердце. В них не осталось ничего живого, полностью заполненные томной и глубокой водой, которая была лишь на дне океана. Он тонул. Тонул, без попытки выплыть, без возможности разорвать те нити, которые связали его и крепко держали на самом дне. — Аякс, делай то, что считаешь правильным. Поступи так, как считаешь нужным.
— Нужным? — усмехнулся парень, опуская взгляд на пол. Блять, он не знал. Если бы знал, уже давно всё решил бы, но только не в этом случае, только не сейчас. — В таком случае, сразись со мной.
После этих слов, парень мгновенно оказался перед девушкой, но не нападая, а отталкивая Итэра к стене. Мальчишка отлетел к стене, которая находилась в нескольких метрах от них, приложившись затылком.
— Итэр! — крикнула Люмин, желая подбежать к брату, но ей не позволяет этого сделать чужая рука, замахнувшаяся с водяным клинком.
Отскочив назад, девушка пронзительно посмотрела на Аякса, пытаясь понять, что тот задумал. Тарталья же понимал, что единственный способ заставить девушку захотеть убить его — заставить ненавидеть. В бою насмерть ненависть к оппоненту это неотъемлемая часть движения. Но, как бы смешно это не звучало, он не мог. Увидев краем глаза, как подросток скатывается вниз без сознания, оставляя за собой кровавый след, Тарталья понял, что не может принести ему ещё больше боли. Даже ради того, чтобы спасти Люмин — не мог. Чёрт, он просто тряпка, привязавшаяся к двум детишкам.
— Сразись со мной! — крикнул парень, привлекая вновь на себя внимание девушки. — Сразись со мной за жизнь, Люмин!
Комментарий к Выбор, от которого будет зависеть всё.
последняя фраза была специально написана так, не на смерть, а за жизнь.
Ну что ж, это предпоследняя глава, следующая финальная. К слову, сегодня ровно год, как я выложила первую главу этого фанфика на фикбук. Хотелось бы мне и закончить его сегодня, но я уже никак не успеваю. Поэтому, я постараюсь выложить концовку до конца завтрашнего дня.