Тайная жизнь эльфов (СИ)

Эльфа смутилась, потом пришло осознание, что она сделала и тут же погруснела. Это заметил супруг.

— Ты … Ты огорчена тем, что у тебя не получилось? — Эриус был в шоке, — Да если бы служанка зашла на пять минут позже, тебя бы уже не успели спасти. Да ты дышать перестала, хорошо в это время тут уже были лекари, которые смогли вернуть тебя к жизни. Ты столько крови потеряла, была бы человеком точно не дожила бы до утра. Три донора сейчас лежат по кроватям, так как спасали твою жизнь. И ты недовольна тем, что жива?

— А зачем? — тихо спросила Росароза, чем сразу заставила мужа замолчать, — Ты меня не то стесняешься, не то я тебе мешаю, а может просто надоела. Детям я ничего больше дать не могу, вся моя жизнь — это лежать в кровати, всю долгую жизнь эльфы. Я просто решила дать детям свободу, и тебе к слову тоже, хоть на это я еще способна, но мне не дали.

Эриус молча встал с кровати и направился к выходу. Лишь у двери, не оборачиваясь, он сказал:

— Твоя жертва была принята. Древо разорвало родительскую связь, можешь быть довольна собой.

После чего он быстрым шагом вышел из комнаты, куда тут же зашли врачи, что стали оценивать состояние пациентки, а еще служанки, что принялись хлопотать вокруг своей госпожи. Эриус же сразу направился к себе, старательно сдерживая эмоции.

Он не мог сказать супруге, что жутко и неожиданно для себя перепугался, не зная, что будет без нее делать. Он точно не расскажет ей, что был вторым, кто оказался у ее кровати и не отходил от нее, пока она не открыла глаза. Он сам не знал, чего ему хотелось больше: наорать на нее за ту глупость, которую она сделала или же прижать к себе, чтобы убедиться, что она все еще здесь, а не отправилась душой к предкам. Она ни за что не узнает, что доноров было четыре, потому Эриуса сейчас шатало от слабости, но он шел на чистом упрямстве. И он точно не мог опровергнуть ее слова, боясь признаться и ей, и себе самому, почему он держит ее вдали ото всех.

Он старательно об этом не думал, постоянно, через силу напоминая себе одну мысль: его супруга чуть не опозорила его, ведь самоубийство среди эльфов — это нонсенс. Хорошо еще удалось скрыть этот инцидент ото всех посторонних, знали он, две служанки, три врача, ну и доноры, но со всех Эриус взял магическую клятву о неразглашении. Больше всего радовало то, что ни дети, ни его родители не узнали о случившемся. Ему не хотелось бы оправдываться перед первыми и слушать нотации от вторых.

Добравшись до комнаты, эльф буквально рухнул на кровать, сил на мысли уже не осталось. Да и не было сейчас в голове ничего дельного и полезного, лишь непонятные переживания со странными эмоциями, с которыми он обещал разобраться, сразу, как только решит, что делать с супругой.

Скандала действительно не было, просто обитателям дома сказали, что Росароза слегка приболела, потому ей необходим покой и отдых. Учитывая, что она и так не покидала комнату, это почти никак не сказалось на внутренней жизни дворца, лишь ее дети вынуждены были пока не посещать ее покои. А через три дня к Росарозе пришел злющий Эриус, это она понимала по глазам эльфа, так как все остальное он мог держать под контролем, даже голос.

— Не знаю, о чем ты думала, но своего ты добилась, — спокойно начал мужчина, усаживаясь в кресло, так сказать для обстоятельного разговора, — Вот только как ты им это объяснишь, да и всем остальным? Чего ты вообще добивалась?

— Я всего лишь хотела позаботиться о дочери, чтобы она не повторила мою судьбу, — тихо пояснила Росароза.

— И? — Эриус выжидательно посмотрел на супругу, — Как, по-твоему, ей помогла бы твоя преждевременная кончина.

— Она — человек, — с вызовом, глядя в глаза сказала эльфа, так что Эриусу пришлось приложить усилия, чтобы не отвернуться.

— И?

— Ей не место тут, в Обители. Сомневаюсь, что ты сможешь найти ей мужа. На брак с человеком согласится только тот, у кого будет безвыходное положение, а значит хорошего отношения ей от мужа не видать. Я не хочу, чтобы она на себе испытала равнодушие мужа, а то и ненависть, как случилось со мной. У меня есть оправдание, почему меня держат взаперти, у нее такого не будет.

Эриус глубоко вздохнул и выдохнул. Его супруга была уверена в том, что она ему не нужна, а у него не было слов, чтобы это опровергнуть, ведь выдавать свои мысли и чувства он не хотел. Сам в них не до конца разобрался.

— Чего ты хочешь? Конкретно сейчас, — эльф смог собраться с мыслями, успокоиться и снова сосредоточиться на решении проблемы.

— Она может уехать в мой родной дом.

— Твой дом тут.

— Она может уехать на мою родину, — исправилась Росароза, решив не спорить на ненужные сейчас темы, решался большее важный вопрос.

— Что она там будет делать? Еще и одна?

— Она могла бы заняться моими пекарнями, которыми сейчас управляет кто-то посторонний.

— Этот посторонний — Аренуар, лучший управляющий! — поправил девушку эльф.

— Но он посторонний для нашей семьи, а пекарня — наследие моих предков, — Росароза не собиралась сдаваться, тем более, что тема кровного родства должна была сыграть ей на руку, — Латона могла бы сама обучаться управлению компании, занять там свое место. Все равно, на нее у тебя нет четкого плана, это Тиг и Кат принесли тебе бонусы, а Латона только тем, что родилась, не больше. В моем родном городе она будет среди своих, среди людей. Я ведь не спорю с тем, что Тигорий и Катеран опять куда-то уезжают, они пришлись ко двору и смогут многого достичь, но не Латона. Не порть жизнь дочери в угоду своим прихотям, отпусти ее.