Командор Советского Союза [СИ]

Картина постепенного разложения советского общества была настолько оглушающе — тяжёлой, что люди расходились в молчании.

А на следующий день разразилась настоящая буря. Александра клеймили за очернительство и левый уклон, а также придумывали десятки разных обвинений, правда черту никто не переходил. Командор ордена Красной Звезды, был равен по ударной силе танковой дивизии, и никому не хотелось на себе ощутить насколько эта дивизия готова к бою. Ну и репутация у Мечникова была достаточно пугающая, особенно то, что буквально три дня назад, ему вручали орден Красного Знамени, с формулировкой, «За мужество и героизм проявленное при исполнении воинского долга». А где у нас недавно гремело? Разгром Ветеранов, и уничтожение секретной базы Ковена. Так что партийные бюрократы были весьма осторожны в формулировках, упирая на молодость и неопытность Мечникова попавшего под влияние негативных настроений. Но все как один требовали строгих взысканий, снятия с должности и передачи личного дела в парткомиссию.

Берия и Сталин сидевшие в президиуме, молчали словно гранитные обелиски, не двинув даже бровью. И когда все, кто пылал праведным гневом отстрелялись, с места поднялся рабочий завода имени Ленина[1], Матвей Игнатьев. Член партии с 1895 года, участвовавший в подготовке и осуществлении Революции, подавлении Корниловского мятежа, и награждённый краснознамённой шашкой[2] лично командармом Будённым, он вообще ничего не боялся, отработав на заводе почти пятьдесят лет, и только после омоложения перейдя в ВТУЗ[3], на должность проректора по воспитательной работе, оставаясь членом ЦК с 1922 года.

— Я, когда молодого назначили замминистром, грешным делом думал, он из этих, говорунов комсомольских. — Матвей Корнилович, огладил ладонью бородку. — А после поспрашал народ на заводах точмашевских и других, и понял, что ошибался в парне. Наш он. Из коммунистов. Перед рабочими не задаётся, говорит уважительно, расценки у него в хозяйстве такие что очереди в отдел кадров стоят. А ещё знаю, что парень боевой. Вона и звезда героя висит на груди. Не просто так. По делу висит. И под себя не гребёт. Ест — спит на казённом как командированный. А мы и есть, командированные на этот свет. И все загинем. — Матвей Корнилович говорил негромко, но чётко и ясно, так что в тишине зала было слышно даже в самом дальнем уголке. — И вот тут, кое-кто стал забывать, что он на земле-матушке не навсегда. Сервизы, машины, бриллианты, дачи… Сыночка в вуз, затем на непыльную работу, женить и обязательно на такой же номенклатурной невесте. А то, что сынок дурак-дураком, и по ресторанам денежки просаживает, так это пустяки. Правда Арвид Янович? — Рабочий повернулся в сторону известного партийного функционера Пельше, занимавшего пост секретаря МГК[4]. — Вашему сыну от второго брака… лет тридцать? У него за спиной Академия народного хозяйства и место заместителя председателя Московского горсовета по благоустройству. А заодно десятки протоколов приводов в милицию за драки, езду в пьяном виде, и приставания к женщинам. — Он поднял руку. — Успокойтесь. Я знаю, что все протоколы уничтожались одним из ваших людей, а именно сотрудником центрального аппарата — полковником милиции Свириденко. Но копии остались, и я готов предъявить их пленуму. Так вот. Любой другой вылетел бы с места даже за пару таких шалостей. Но пока вы покрываете неудовлетворительную работу милиции, она будет покрывать все скандалы с вашим сыном. — Игнатьев повернулся к другому обличителю Александра. — А вы, товарищ Полянский. Рассказывали нам о квартирах товарища Мечникова. Сказать вам сколько стоит дом вашей любовницы Елизаветы Сергеевой? По оценкам оперативных служб цена дома с постройками, автомашин и золота в доме, составляет восемь миллионов рублей. Акт разумеется в наличии. — Матвей Корнилович вздохнул. — Он о вас говорил, когда предлагал проводить раз в пять лет комплексные проверки и публикацию в центральной прессе список имущества. И слышь, Полянский, если что, мы, рабочие завода имени Ленина, Адмиралтейского завода, Северной Верфи, ЛОМО, и десятка других ленинградских заводов и фабрик, выражаем полную поддержку докладу товарища Мечникова.