На последний шанс меньше

Про помощника блеф: если начнут стрелять, дай бог успеть попасть в главного, а там – прощай жизнь!.. Юрий Алексеевич, выглядящий сейчас, будто встретился с мужем своей любовницы, прикрыл ладонью глаза. Долгие секунды он молчал, а Никита наблюдал, как люди потеют и нервно ждут его команды.

– Ладно… Поиграем в твою игру. – Он неохотно обернулся к подмоге, уже позабывшей, что смотреть надо только на напавшего. – Выйдите-ка, ребятки. Мы тут немного потолкуем. Манишин, успокой людей. Для всех тут ничего не происходит.

Щербатый кивнул и обоих охранников в мгновение не стало, как механических солдатиков, убежавших в часы после боя курантов. Никита проследил, как они закрыли дверь. У него у самого от пота уже щиплет глаза, а пистолет сидит в руке, как кусок мыла. Надо решать, что делать дальше, и решать быстро. Каждая лишняя секунда промедления падает камнем на чашу весов против него.

– Ну? Чего ты хочешь? – спросил Юрий Алексеевич устало, после чего покосился на притихшего Валентина.

– Хороший вопрос. – Никита тоже поглядел на последнего: у Вали с головы на шею течёт струйка крови. – Правильный… Хочу я правды. Справедливости хочу. Наивный, наверное, но я всё же претендую… – С этими словами Никита уселся напротив пленников. Пистолет показательно направил вверх, чтобы людей не нервировать. – Сейчас вы выслушаете меня спокойно, без сердца, а после сделаете выводы. Договорились?

– С человеком, у которого пистолет, сложно не договориться… – Юрий Алексеевич скривил губы, а Валя поморщился – толи от презрения, толи от головной боли.

Никита возразил с претензией:

– Пистолет-то ваш! У вашего же человека и отобран! Я-то вам ничем не угрожал…

Он вдруг смолк, задумался. Юрий Алексеевич не торопился нарушить молчание, а Валентин, если и хотел вставить слово, то хорошо это скрывал. Так прошло минуты две.

– Ну? Долго мы будем сидеть? – Юрий Алексеевич прищурился. Наверное, без очков он видит плохо. – Говори уже давай. Мы ждём.

Никита вынырнул из раздумий и взглянул на него, словно впервые увидел. С его губ сорвался вздох.

– Первое… – Его начала бить нервная дрожь и Никита глубоко задышал, чтобы скрыть её. – Важный вопрос: вам знаком такой человек из Новосиба, как Каштан? В миру Дубков Михаил Сергеевич.

Юрий Алексеевич подумал, помотал головой:

– Нет.

– Допустим. – Никита кивнул и перевёл взгляд на Валентина. – А вам?

Валя молчит, взгляд у него будто отсутствует. Кровь течёт по его шее и уже запачкала рубашку – не отстирать. Никита забеспокоился, в состоянии ли он вообще думать, но Валентин, словно пробудившись, ответил:

– Нет. Не знаком.

– Хорошо… – Помедлив, Никита наклонил шею вправо-влево – суставы громко хрустнули. – Очевидно, вам уже знакома моя история в том виде, в котором он подана на телевидении. Я правильно понял?

Юрий Алексеевич сохранил бесстрастное лицо.

– У информации бывает множество источников…