Чингисхан. Завоеватель мира

После нескольких дней осады монголы смогли войти в город, но жители продолжали смело защищаться. Обе стороны понесли большие потери. Медленное продвижение монголов объяснялось желанием Джучи взять этот большой и важный город неповрежденным, поскольку позднее он должен отойти к его улусу. Джучи несколько раз требовал от людей сдаться и таким образом избежать разрушения их города. Чагатая очень раздражали бесконечные переговоры Джучи. Это привело к серьезной ссоре между братьями, которая не осталась незамеченной монгольскими воинами[634]. Когда Чингисхану доложили о происходящем, он вмешался и назначил Угедея высшим военачальником[635]. Угедей возобновил энергичную осаду. Отчаявшиеся жители смело продолжали неравную борьбу, женщины, дети и старики участвовали в битве, как могли. Монголам приходилось сражаться без передышки. Когда ситуация стала безнадежной и город загорелся, изможденные защитники стали сдаваться и молить о милосердии. Однако было уже слишком поздно, чтобы Джучи мог выполнить свои обещания. Город пап в апреле 1221 года.

Теперь пришло время Гурганджа разделить печальную судьбу городов Трансоксианы. Большое количество ремесленников было отправлено в Монголию. Дети и молодые женщины были взяты в плен; всех остальных убили. Участь столицы, перенесшей пожар и разграбление, была еще хуже, чем у большинства других городов. На Амударье сломалась плотина, неизвестно, имели ли к этому отношение монголы или так произошло само собой. Большая часть города была затоплена, и многие из тех, кто выжил после резни, утонули[636].

После падения Гурганджа Джучи оставался в районе Аральского моря. Чагатай и Угедей возвратились к Чингисхану. В феврале 1221 года завоеватель послал Толуя в Хорасан, приказав ему захватить эту территорию. Толуй исполнил приказ настолько рьяно, что область после этого так и не смогла восстановиться[637]. Это обстоятельство представляет интерес в связи с тем, что младший сын Чингисхана отправился туда же с небольшой частью монгольской армии. Во время кампании он пополнял свои силы тюркскими войсками вражеской армии — дезертирами и пленными[638]. Потери монголов были, по-видимому, столь велики, что такое подкрепление было необходимо. В конечном счете Толуй стал командовать армией, состоящей в значительной степени из прежних войск Хорезма[639]. Со временем это стало обычным явлением для всей монгольской армии, и все больше тюркских войск переходило на сторону Чингисхана[640].