Безопасный уровень (СИ)

— Мне нужно немного времени, — сказал он, усиленно растирая ноги.

Я наклонился к нему и тихо произнес:

— Не тяни резину, ты все равно со мной полетишь.

К моему удивлению, он никак не среагировал, а лишь продолжал оживлять онемевшие ноги. Я уже готовился повторить фразу, но он опередил меня.

— С тобой полетит моя жена. Кстати, развяжи ее, ей тоже нужно время восстановиться.

— Пять минут!

— Мне нужен ты!

— Я бесполезный заложник, — он, пошатываясь, встал, и, сильно подволакивая левую ногу, побрел к компьютеру. Говорил он твердо и уверенно: — Пока моя семья у них, я не смогу ничем вам помочь, так как жизни членов семьи для меня важнее всего остального. Охотники, возникни у них хоть капля подозрения, допросят их, и не сомневайся: стоит им подойти к чаше с икринкой, мои расскажут все.

В этом я ни секунды не сомневался и, пока Вершитель копался у компьютера, освободил его жену. В крайнем случае, если аргументов у судьи не хватит, ее всегда можно оглушить или пристрелить.

— А если ты возьмешь мою жену, — его голос дрогнул, и он в очередной раз немного изменил окрас, — тогда, во-первых, она станет заложником с большой ценностью для меня, а во-вторых, я смогу убедить охотников, что все еще на их стороне, и водить за нос, пока вы подготовитесь.

Резонно, хоть и непонятно, к чему мы должны готовиться. Но это проблемы Кирилла.

Судья уже возвращался, он нес небольшую сумочку. Походка становилась все увереннее.

— Три минуты!

В сумочке лежали диски и флешки. Много дисков и флешек.

Если он врет — они все пустые, а если нет — тут вся история человечества… а может, и не только.

— Вставай, Лилонт, пора, — Судья аккуратно помог жене подняться и повел ее вглубь пещеры. Мне ничего не оставалось, как следовать за ними.

Мы подошли к стене. Вершитель коснулся невидимого выключателя, и казавшаяся еще мгновение назад монолитной поверхность исчезла. Перед нами появилась просторная кабина лифта. Не убирая пистолета от спины судьи, я вошел последним. Позади раздался взрыв и крики.

— Быстрее!

Крики стали глуше: дверь закрылась. Если сейчас вырубится электричество, мне конец.

— А бомба? — вдруг побелела еще больше Лилонт.

— Отключена.

Я подтолкнул ее стволом в сторону открывшегося проема.

Передо мной в тусклом свете небольшого ангара стоял вовсе не самолет. Это больше походило на летающую тарелку с заостренным носом явно неземного происхождения.

— Сюда, скорее!

Судья тянул жену к летательному аппарату.

В ангар давно не заходили. На покрытом толстым слоем пыли полу оставались две цепочки следов: от двух его ног и четырех ее. Стряхнув оцепенение, я побежал.

«Самолет» оказался двухместным, откинутый колпак кабины словно приглашал нас. Следом за Лилонт я взлетел по приставной лестнице и, упав в кресло, замер, ошарашенный количеством всевозможных кнопок и рычагов.

— Пристегнись, я поведу.

Протоланка явно знала, что делает. Я почувствовал вибрацию: заработали двигатели, а метрах в пятидесяти перед нами на потолке появилась медленно расширяющаяся серая полоска света.

Со стороны лифта послышались крики. Пользуясь тем, что еще не успел пристегнуться, я поднял автомат, стоявший между колен, и почти вслепую дал очередь в глубину ангара. У меня не было цели попасть — только испугать. Охотники залегли, и на «самолет» обрушился град пуль, по счастью, не причиняющих ему вреда.

— Не стреляйте! — сквозь грохот выстрелов голос судьи еле пробивался, он лежал на спине и отползал от нависающего корабля. — У него заложник!

Я бросил на пол кабины автомат и достал пистолет; летающая тарелка плавно двинулась к расширяющемуся проему в потолке.

Нужна правдоподобность, ты поймешь меня, Ларгус. Стал опускаться колпак кабины, и я выстрелил. Тело Вершителя изогнулось и покраснело. Прочное стекло отделило нас от плотного огня, из глубины пыльного ангара. Стены все быстрее пролетали мимо. Я покосился на разделившую боль супруга, покрасневшую Лилонт. Судя по тому, что она до сих пор не вцепилась мне в горло, я попал, куда и целился: в живот судье.

Небо, как и накануне, было затянуто облаками, но все равно, когда мы вылетели, свет резанул глаза. Больше двенадцати часов я провел в темной пещере.

Земля стремительно проваливалась вниз. Сбить нас не пытались, но желая подстраховаться, Лилонт поднимала машину все выше и выше. Ее выпуклые глаза не отрывались от приборов.

Показалось, что она решила держаться под прикрытием облаков, но мы поднялись выше, и от открывшейся картины у меня захватило дух. Словно окрашенное в золото волнистое море стелилось под нами до самого горизонта, желтое небо на востоке плавно переходило в глубокую синеву на западе, а теплые лучи ласкали кожу.

Мне удалось вырваться из капкана, и, даже если диски пустые, мне есть что рассказать Кириллу. А самое главное — я возвращаюсь в город, где в каком-то подвале или камере сидит взаперти Софья. Живот скрутило от смеси страха и предвкушения: я снова представил, как мои пальцы сжимают горло Иры.