Нарисуй Италию

Юрий Михайлович, проследил за движением вилки в руке Нелли.

— Почему не ешь? Разве мать не вкусно приготовила? Или опять кусочничала перед ужином?

У отца был особый пунктик, связанный с едой. Он вырос в многодетной, довольно бедной семье, часто рассказывал, как туго им приходилось и не хватало еды. Если Нелли плохо ела, воспринимал это чуть ли не как личное оскорбление.

— Вкусно. Просто аппетита нет.

— Что с ЕГЭ по русскому?

— Сдала уже. Всё нормально.

— И математику?

Нелли отложила вилку, пододвинула стакан.

— И её тоже.

Тёплая семейная беседа никак не клеилась. Взгляды всех членов семьи то и дело натыкались на пустующий четвёртый стул. У каждого этот не занятый предмет мебели вызывал свои эмоции. Юрий Михайлович раздражался и злился, мама — поджимала губы, стараясь удержать слёзы, а Нелли просто тосковала, ощущая, как внутри кусается и колется едва притихшее чувство вины.

Ночь накануне росписи она почти не спала. Алексей не позвонил и не написал. Нелли ворочалась в постели, наматывая на ноги простыню, то и дело переворачивала горячую влажную подушку и вздыхала, рассматривая в тусклом свете луны фотографии с видами Италии. В принципе, она накопила достаточно, чтоб осуществить свою мечту, может, и Лёша не будет против этой поездки. Нелли с удивлением отметила, что в мыслях называет его именно так — Лёша.

Заснула она под утро, но стоило солнцу коснуться сомкнутых век, тут же пробудилась, вскинулась, бросилась к телефону и включила экран. Пропущенных звонков не было. До росписи оставалось всего полтора часа, и состоится ли вообще эта роспись, Нелли не знала. Привела себя в порядок, подвела стрелками верхние веки, накрасила губы лиловой помадой. У зеркала задержалась, осмотрела себя с ног до головы, в последний момент заменила белые босоножки на фиолетовые кеды, отложила сумочку и накинула на плечи привычный рюкзак. Если Алексей не приедет, она купит себе огромную пачку чипсов, заберётся в башню, будет орать с десятиметровой высоты на помойных котов и материть зеленоглазого предателя.

Нелли выскользнула из квартиры, незамеченная родителями, вышла из подъезда и едва не столкнулась с Алексеем. Он отступил, оглядел её немного рассеянным взглядом. Не ожидал, что она сменит цвет шевелюры и опознал не сразу.

— Нелли?

— Привет, Алексей Ермолаевич.

Он спустился на одну ступень и только тогда протянул Нелли букет, нарочно выглядящий так, будто Алексей только что самолично собрал его на поле. Среди ромашек виднелись и другие полевые цветы: трогательные васильки, сочные люпины, острые колоски и лохматые маки.

Нелли растерялась.

— Это мне, что ли?

Алексей едва заметно улыбнулся.

— А кому же ещё.

Нелли с опаской взяла букет, понюхала и недоверчиво глянула поверх пёстрых цветов.

— Если не считать выдранных прямо с луковицами тюльпанов, то это мои первые цветы.

— Это печально. Ты готова?

Алексей протянул руку, предлагая помочь спуститься на тротуар, Нелли как обычно проигнорировала его жест.