Наследники тьмы (СИ)
- Автор: Моисеева Ольга Юрьевна
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Наследники тьмы (СИ)». Краткое содержание книги:
Вера поёжилась.
Гнездо! Вот что такое этот пансионат. Настоящее гнездо птицелюдей!!
Не может быть, чтобы только Морозов и Кулькова там пострадали, есть, наверняка, и другие!
Есть, разумеется... только пострадавшие эти, видимо, уже ничего никогда не напишут...
Может, стоит обратиться к Василькову?.. Но что она ему скажет?! Ищите тех, не знаю кого, кто пропал или покончил с собой через какое-то время после отдыха в пансионате "Вторая жизнь"? Зачем? И при чём тут пансионат? – спросит следователь, и что тогда ему ответить? Там обретаются птицелюди из сна, которые истязают гостей, запуская им в уши черных пернатых пауков для "дополнительной релаксации"?..
Иван Игнатьевич – мужик понимающий и терпеливый, конечно, но всему же есть предел!.. Тем более что "Вторая жизнь" специализируется на помощи депрессивным – вон сколько существует реально повеселевших после пребывания в пансионате и весьма довольных жизнью людей! Да, кому-то, может, и не помогли антистресс-сеансы, так что с того? Это же место отдыха, а не лечебное учреждение... В общем, нет, идти с этим к Василькову – идея абсолютно идиотская!
Вера тяжело вздохнула и вернулась на страницу Кульковой. После поста о назначении процедур она не вела записей вплоть до дня выписки, а потом они появились снова. Сперва суховатый отчёт про то, как Даша вернулась из "Второй жизни" после лечения и теперь чувствует себя снова работоспособной. А потом ещё несколько постов, где она рассказывала, как будет участвовать в выставке, размещала фото отобранных для этого картин, но всё это как-то вяло, без огонька, словно писала... нет, не по принуждению, конечно... а как бы по инерции что ли... На комменты даже не отвечала.
А примерно за неделю до самоубийства Даша и вовсе перестала появляться на своей страничке: ни словечка, ни нового наброска, ничего, хотя ведь на бумаге-то она рисовала – вон они, листы с изображениями птицелюдей на столе разложены! – однако в сеть ничего не выкладывала... почему?..
Боялась, наверное! – осенило Веру. – Очень боялась, потому что понимала: это не ночные кошмары или плоды богатой фантазии художницы, а нечто, существующее в реальности! И оно, это нечто, в итоге довело бедную Дашу до самоубийства.
Побродив ещё немного по сети, Вера выключила комп и упала в кресло, любуясь браслетными фракталами и размышляя, что же ей предпринять. Поехать в эту "Вторую жизнь"? Снимет перед входом браслет, пройдёт без путёвки на территорию и там снова его наденет, чтобы не светиться, – раз плюнуть! Вряд ли охранники пансионата какие-то особенные – наверняка люди обычные... А даже если нет, внешний вид светака их, сто процентов, выдаст, и тогда соваться на территорию Вера не станет. Вот только... а что, если они и с маскировкой её вычислят? Во сне же она с браслетом была? Утащат в медкорпусное подземелье, как Женю Морозова, и трындец!..
Господи! – Вера устало потёрла глаза. – Что ж ей делать? Снова просить Андрея составить компанию?! И так уже парня замучила, а ведь ещё к бассейну ехать надо...
Может, нужно предупредить всех оставшихся в живых "лампочек" об этих чёрных птицелюдях? "Не похоже, что они на нас специально охотятся, скорее, Женя Морозов попал к ним так же, как и остальные гости, но всё равно будет не лишним написать в чате, чтоб соблюдали осторожность, и Вике сказать, конечно! Уж она-то быстро эту инфу до всех остальных донесёт".
Вздохнув, Вера пересела на кровать, взяла с тумбочки банку – внутри нежно переливался разноцветный клубочек – и легла на бок, глядя в окно: в тёмном небе, среди тонких облаков, медленно плыла почти полная, серебристо-белая Луна.
* * *
Под Луной, в глухом лесу, в центре восстановительного бассейна, стояли трое.
– Ну что, – встряхнувшись, словно мокрая ворона, сказал самый старший и крупный из них. – Готовы?
– При всём уважении, Роман Филиппович, – мягко произнесла изящная, но отнюдь не слабая особь, переминаясь на птичьих лапах и проверяя сердечным радаром хранилище: уровень чёрной воды был чёткой границей прохлады, над которой сосуд оставался горячим, словно кружка с кофе. – Я всё-таки не уверена, что нам стоит столько тратить.
– Тем более без гарантии результата, – поддержал её третий, уперев руки в боки и топорща чёрные перья, под которыми угадывалась прекрасно развитая мускулатура. Плечо и грудь его рассекала тонкая длинная полоса голой, уже зарубцевавшейся кожи. В глазах этого здоровяка чёрная вода выглядела тенью, отброшенной невидимым прямоугольным предметом на посеребрённую Луной стенку бассейна. – Даже если это сделала действительно та сучка, как мы узнаем, когда она явится за следующей порцией и явится ли вообще?
– Я не обязан вам ничего разжёвывать, – процедил Старший, – но, по великому терпению своему, всё-таки поясню, раз вы такие бестолочи: все бассейны между собою связаны через высшее измерение, в котором и находится это хранилище! Соответственно, как только из цилиндра исчезнет часть чёрной воды, эта треклятая девица сразу заметит, как уплывает то, что она ещё не успела спереть, – здесь на самом деле доктор использовал другое, очень грубое матерное слово, – что тут непонятного?
– И вы полагаете, она сразу же бросится хватать остальное? – с сомнением протянула пернатая женщина.
– Хотя бы проверить! – рявкнул главный. – Если не взять, так посмотреть, что происходит. Естественно, она явится! Несомненно.
– А если разбуженные спящие с ней не справятся? – здоровяк почесал свой свежий шрам.
– Мы их просто потеряем, – пожав плечами, проговорила женщина. – Выдернутые души обратно в тела не запихнёшь!
– Тогда, может, подежуришь сама? – так же пожав плечами, передразнил её Старший. – Давай, я не против! Вытолкнем тебя на пару суток, а потом, когда с сучкой разберёшься, попытаемся вернуть... то, что от тебя останется!
– Не надо, Роман Филиппович!
– Ах, не надо! Ну, так прекрати болтать! – прорычал Кафтырёв. – Я не собираюсь дожидаться, когда эта сволочь всё хранилище высосет. Приказы не обсуждаются, ясно? – в голосе доктора слышалась настоящая угроза.
– Так точно! – поспешила согласиться Лявис.
– Скольких будем будить, Роман Филиппович? – деловито осведомился Десятов.
Оба они – и Анна, и Илья – понимали: Старшего с такой манией величия, как у Кафтырёва, лучше сильно не злить. Ибо слети он с катушек – раздавит их, как козявок, пусть даже и будет потом сожалеть о своей несдержанности. Только им-то это уже не поможет, Тьма отлично позаботилась о превосходстве Старшего, так что с ним шутки плохи.