Вспомнить всё или снежный танец (СИ)
- Автор: Дубровская Жанна
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Вспомнить всё или снежный танец (СИ)». Краткое содержание книги:
От усталости и переживаний у Ирины подкосились ноги, и Евгений подхватил её и прижал к себе. Да так крепко, что Ирина почувствовала, как бьётся его сердце. Стало тяжелее дышать, губы пересохли, Ирина не решалась поднять глаз, стояла, уткнувшись носом в плечо Евгения, и почти не дышала.
- Ирин, ты знаешь, я всегда хотел сказать, что люблю тебя. С первой встречи, с первого взгляда на твоё фото, с твоего первого письма на сайте. Не знаю, может быть, ещё раньше, в своих снах. Просто знай это. Я люблю тебя, - и Евгений жадно впился губами в губы Ирины. Всё стало неважно, все её обиды, страхи улетучились с этим поцелуем. Ирина вернулась обратно, из своего прошлого, она снова стала собой. Она любила и не скрывала больше этого. А вдруг всё можно вернуть? Эта мысль билась в её голове, и признание в собственной беременности готово было сорваться с её губ, когда Евгений отстранился и сказал: "Я люблю тебя. Но теперь я связан по рукам и ногам. И я не могу этого изменить". Евгений, видимо, протрезвел и стал реалистом, таким, как обычно.
Ирина снова опустила глаза, мечтая, чтобы вечер поскорее закончился. Надежды таяли, словно восковая свеча. И надо же было быть такой идиоткой, чтобы показать ему свои чувства! Теперь он, пожалуй, ещё и пожалеет её. Вот ужас.
Когда за Евгением закрылась дверь, Ирина заперла её на ключ и сползла по двери на пол, прочувствовав все её неровности своей спиной. И закрыла лицо руками. Лицо горело, щёки, словно обожжённые, рдели под холодными руками. Вся кровь устремилась к голове и к сердцу. И никому не пожалуешься. Виновата только сама. Сама оттолкнула мужчину, сама сбежала из его спальни, не открыв инкогнито, сама приехала на свадьбу любимого человека, хотя эта свадьба хоронила все её надежды.
Без слёз, с пустой тяжёлой головой, легла спать.
На следующее утро Евгений, словно и не было ночного разговора, вёл себя непринуждённо, шутил за завтраком, с аппетитом уминал ватрушки, а Ирине кусок в горло не шёл. Она неулыбчиво смотрела, как приносили и уносили подносы с чашками, блюдцами и тарелочками, ограничившись чашкой сладкого зелёного чая и сушкой.
- Что-то ты плохо кушаешь, гостья. Что случилось с твоим аппетитом, он скучает?
- Я на диете. Решила немного ограничить себя, чтобы тебе не было за меня стыдно на свадебной церемонии.
- А почему мне должно быть стыдно за тебя? Ты замечательно выглядишь. Худой ты выглядела какой-то грустной, - улыбнулся Евгений.
- Ну, спасибо. Значит, теперь я толстая?
- Нет, ты прекрасная. И ты мне очень нравишься именно такой. Не люблю "вешалок". Колются.
- Отлично, значит, я зря переживала.
- Абсолютно зря. Поэтому поешь, нам сегодня предстоит дальняя дорога. Поедем к моему деду в Рязань.
- В Рязань? Так далеко?
- Мне кажется, или твоя историческая родина ещё дальше от Москвы?
- Да, но...
- Никаких "но". Я хочу познакомить тебя с моим дедом. Он замечательный. Таких больше нет. Поэтому ешь, и поехали.
...Дорога заняла часа два, больше времени потеряли, выезжая из Москвы. Дед Евгения жил в пригороде Рязани. У него был отличный рубленый дом. Жил не один, а со своим младшим сыном, дядей Евгения. Дом окружал сад, наверняка прекрасный в пору цветения. И сейчас кое-где цвели запоздалые флоксы, а вечнозеленая туя, высаженная в качестве живой изгороди, также не навевала ещё грустных мыслей о приближавшейся зиме. Всё это Ирина смогла рассмотреть в замочную скважину калитки, пока Евгений с шофёром ходили в ближайший магазин за продуктами. Единственное, что она не смогла рассмотреть, так это огромную овчарку, сторожившую владения. Которая проявила себя басистым лаем, едва Евгений нажал на кнопку звонка рядом с калиткой.
Дядя оказался плечистым и высоким, но Евгений всё же превосходил его и по росту, и по ширине плеч.
- Женька у нас самый крупный в помёте, - засмеялся Николай, когда Ирина стала невольно сравнивать родственников: "У меня-то девки выше сто восьмидесяти не выросли, и слава Богу. Женщинам рост только мешает, потому что высокая женщина не выглядит слабой, а женщина должна быть слабой, или выглядеть ею, иначе тяжко ей придётся. На лошадях пашут".
Ирина притихла, ей, с её ста восьмидесятью тремя сантиметрами не на что было и рассчитывать. Слабой она не выглядела. Наверное, именно поэтому, учась в институте, таскала в авоськах тяжеленные фолианты, и никто не предлагал помощи. Вот она разгадка: несмотря на худобу, Ирина ну просто физически не могла выглядеть миниатюрной. Наверное, и Евгений считает её рабочей лошадкой, которая вынесет все удары судьбы. А Наталья, невеста Евгения, наверняка среднего роста, белокурая, светлоглазая, вряд ли похожа на Барби, скорее домовитого склада. Евгений далеко не глуп, он не выбрал бы в жёны модель, скорее, банковскую служащую или дизайнершу.
Участок оказался довольно длинным, и у Ирины было много времени для того, чтобы представить себе будущую жену Евгения, их страстные поцелуи и, наконец, первую брачную ночь где-нибудь в Венеции или Париже. На душе скребли кошки, когда Ирина вслед за Евгением и его дядей Николаем входила в дом.
Несмотря на внешний вид дома, стилизованного под русскую избу, пусть и 21 века, внутри дом оказался очень удобным. В нём всё было сделано и расставлено очень практично, поскольку в доме помимо Николая и его жены, жил инвалид Великой Отечественной войны, отец Николая и дед Евгений, Глеб Евгеньевич. "Значит, Евгения назвали в честь прадеда", - подумала Ирина, когда Евгений шепнул ей на ухо, как обращаться к деду.
Между тем, Николай исчез за дверью одной из комнат, послышался лёгкий скрип, и в гостиную вошёл дед Евгения. Именно вошёл, а не вкатился, потому что при виде Глеба Евгеньевича, не хотелось отводить глаз, его не было жаль, он не пробуждал жалости к себе, к своей немощи или к своему возрасту, а старику исполнилось девяносто три года. Даже стариком его назвать можно было только с натяжкой: лицо почти без морщин, волосы чуть с проседью. Удивительно, с каким уважением время отнеслось к этому человеку. Оно его не изуродовало, а наоборот, сделало лицо ещё более мужественным. И даже тот факт, что у деда не было обеих ног, и глаза были почти неподвижны из-за слепоты, не менял главного - дед определённо вызывал симпатию и уважение. "Как странно", - подумалось Ирине: "Я его совсем не знаю. Слышала о нём очень мало. Но я его почти уже люблю, словно родного человека". Евгений также успел шепнуть Ирине, что дед не разговаривает - сказались последствия инсульта.