Фиктивная жена для миллиардера (СИ)

Второе и самое главное: если похищение все-таки придумал Бельский, а нас с Ниной позвал для отвода глаз, то никаких требований те, кто украл Машу, выдвигать не станут. Или, напротив, попросят сделать нечто совершенно невыполнимое. Хотя здесь есть один маленький нюанс: если все-таки миллиардер стоит за всем этим, он поступит просто: выплатит выкуп за Машу, и когда она вернётся, будет рыцарем на белом коне и в сияющих доспехах. Даже Нина проникнется уважением к нему, а мне придётся налаживать потом общение Бельского с племянницей. «Он же её все-таки спас» — так станут думать окружающие. К тому же дядюшка запросто может раздуть эту историю в СМИ, и тогда мне деваться будет некуда — против общественного мнения идти, когда ты сама журналист, очень трудно.

Мои мысли прервал звонок Гришина, который вернулся после просмотра видеозаписи. Он сообщил, что подключил свои связи в ГИБДД, потому были оперативно получены ещё несколько роликов с камер видеонаблюдения на улице, где расположена школа Маши. На одной из них… «прочем, посмотрите сами», — сказал Александр Васильевич.

Мы вернулись в кабинет, стали смотреть. Вот Маша выходит за пределы школьной территории, а дальше начинается странное. Из ближайшей гражданской машины выбирается человек в полицейской форме. Он подходит к Маше, они здороваются. Звука на видео нет, потому приходится лишь догадываться, о чем речь. Человек что-то говорит девочке, та согласно кивает несколько раз. Затем мужчина берет ребёнка за руку и ведет к своему авто. Открывает перед ней заднюю пассажирскую дверь, та забирается. Он обходит машину, садится внутрь, они уезжают.

— По номерам пробили, чья машина? — спросил Бельский.

— Так точно, — ответил Гришин. — Угнана два дня назад. От владельца имеется заявление. Видимо, похититель использовал транспорт для совершения преступления.

Повисла тишина. Каждый напряженно думал о чем-то, и лишь Нина тихонечко шмыгала носом, стараясь не расплакаться. Я тоже была на грани нервного срыва, но держалась. Кому, ну кому могла понадобиться Маша?! «Господи, пожалуйста, пусть её там не обижают!» — взмолилась я, хотя никогда себя особенно религиозной не считала.

— Как правило, в первые сутки похитители выходят на связь, чтобы заявить о своих требованиях, — сухо сказал Гришин. Стоило ему замолчать, как зазвенел телефон на столе Бельского.

— Артём Валентинович, — прозвучал голос помощника. — Вам звонит какой-то мужчина. Говорит, это по поводу Марии Кропоткиной. Соединять?

— Немедленно! — Вскрикнул бельский, и мы все сгрудились возле него. Лица стали каменно-напряженными.

Миллиардер нажал на кнопку, из динамика послышался роботизированный мужской голос.

— Господин Бельский?

— Да. Я слушаю вас.

— Ваша племянница у нас. С девочкой всё в порядке, она в безопасности, её никто не трогает, с ней всё хорошо. Но это лишь до той поры, пока вы готовы с нами сотрудничать.

— Да, готов, — быстро сказал миллиардер.

— Вот и хорошо. В таком случае завтра, ровно в двенадцать часов дня, вы принесете пять миллионов долларов США к Собачьему пруду. Положите их возле раскрашенного дерева. Надеюсь, вам не нужно объяснять, что вы должны быть совершенно один? Если замечу рядом полицию или ваших телохранителей, сделка не состоится. И вы получите мизинец Маши по почте. Сначала с левой руки, а дальше посмотрим, — после этого разговор был прекращён, раздались короткие гудки.

Гришин, прищурив глаза, схватил телефон и выскочил из кабинета. Издалека послышалось: «Срочно пробей мне номер, с которого…» Мы остались втроем. Бельский был мрачнее тучи, Нина снова плакала, закрыв лицо руками. Я сжимала и разжимала челюсти. Оставалось только скрипеть зубами от бессильной злобы. Кто это мог быть, а? Снова этот компьютерный голос… Снова?! Пораженная своей догадке, я аж дёрнулась, и миллиардер посмотрел на меня встревоженно:

— Что с тобой?

«Опять перешел на «ты», всё никак определиться не может», — подумала с иронией, но тут же вернула мысль в правильное русло»:

— Совсем недавно мне позвонил такой же вот голос, очень похожий, чтобы…

— Ну, договаривай!

И я рассказала историю с неким мужчиной по имени Кобальт, который оказался весьма осведомлённым: знал про то, что Бельский собирается отнять у меня Машу, как заблокировал банковскую карту с гонораром за Швейцарию. Как мы встретились с ним потом в Тимирязевском парке, и он был одет просто, на лице маска Гая Фокса из фильма «V значит вендетта». Что именно Кобальт передал мне на флэшке свидетельство о браке Бельского и Анны Потехиной, после замужества ставшей Бельской. И ещё оставил адрес своей электронной почты, по которой можно с ним общаться, если потребуется.

— И ещё мне показалось, что она наверняка входит в круг твоих очень близких друзей, поскольку владел такой информацией, — завершила я рассказ.

— Ну, Лана, ты даёшь, — недовольно покачал головой Бельский. — Почему ты раньше обо всём этом нам не рассказала?

— Потому что ты первым начал против меня войну, решив отнять Машу и лишив денег! — резко возразила я.

— Насчет денег — это была идея адвоката Зильбельборда, и я его за это уволил, — сухо ответил миллиардер. — Что касается Маши, то да, была мысль стать её единоличным опекуном, поскольку у тебя нет с девочкой родственных связей, а я её родной дядя.

— Ага, который плевать хотел на жизнь малышки, когда я ему о ней сообщила! — воскликнула я.

— Прости, для меня эта информация была шоком! И потом, мы с братом, Виктором, сама знаешь, находились в далеко не лучших отношениях.

— Но ребенок-то здесь при чем? Тем более твой брат погиб!

— Вот это я и понял, но не сразу, к сожалению.

— Пожалуйста, перестаньте ругаться, — тихо сказала Нина. — Нам нужно девочку спасать.

Мы с Бельским, пристыженные, замолчали. В самом деле, чего вдруг? Устроили семейную сцену, да ещё при постороннем человеке. Вернее, почти, поскольку няня все-таки в какой-то степени тоже член семьи. И думая так, я опять сама себе удивилась: «О какой семье ты говоришь, Лана? Вы с Бельским уже не муж и жена, а совершенно чужие люди, и единственное, что вас объединило на время, это поиски Маши». Но мне почему-то стало приятно думать, будто мы с ним… я и он… Мотнула головой, отгоняя романтическое наваждение. Не место ему сейчас, не время, да и вообще. «Как только девочка найдется, — подумала зло, — постараюсь сделать так, что Бельский вообще на горизонте даже не появлялся!»

Пока я раздумывала, миллиардер позвонил и снова вызвал Гришина. Тот вернулся и доложил, что определить номер удалось, но толку ноль — он принадлежит человеку, который умер два года назад. Всё это время кто-то перечисляет деньги на счет с электронного кошелька, а там искать бесполезно — он наверняка анонимный.

— Всё, что ты мне рассказала о Кобальте, сообщи, пожалуйста, Александру Васильевичу, — попросил Бельский.

Мне пришлось повторить свой рассказ. Гришин слушал молча и нахмурившись.

— Тебе не кажется, что это кто-то из работающих на меня? Из моего ближнего круга? — спросил Бельский. — Тот уровень владения информацией, который есть у этого Кобальта, выдаёт весьма информированную персону.

— Совершенно верно, — ответил безопасник. — Я возьму его в разработку. Вы уже решили насчет выкупа?

— Что тут решать, — сказал миллиардер. — Платить надо, жизнь девочке дороже каких-то там зелёных бумажек.

Бельский отпустил Гришина и вызвал руководителя финансового департамента. Приказал принести ему завтра в десять часов утра пять миллионов долларов в сумке.

— Простите, Артём Валентинович, — ответил финансист. — Но одной сумки будет мало. Если собирать указанную сумму в 100-долларовых банкнотах, то каждый миллион станет весить десять килограммов. Потому понадобится не одна, а пять сумок. Или большой чемодан, но в таком случае…

— Нет, там шел разговор о сумке, — возразила я.

— Значит, постарайтесь отыскать такую, в какой можно унести сразу 50 килограммов денег, — приказал Бельский. — Купите в магазине, сшейте на заказ, мне всё равно.

— Может быть, использовать купюры по 500 долларов? Тогда вся сумма будет весить 10 килограммов. И отследить такую сумму будет гораздо проще, поскольку 500-долларовые банкноты имеют хождение только в банковской системе, если у кого-то они присутствуют на руках, это сразу вызывает подозрение.

Мы с миллиардером переглянулись.

— Что же вы сразу-то не сказали? — воскликнул Бельский. — А мы сможем найти 500-долларовые?

— Безусловно, — ответил финансист.

— Отлично! Займитесь этим прямо сейчас.

— Хорошо, Артём Валентинович, будет исполнено.

Начальник департамента ушёл. В кабинете снова стало тихо.

— Мы, пожалуй, пойдем домой, — сказала я, вставая. — Нам перед завтрашним днём нужно отдохнуть и как следует выспаться.

— Да, правильно, — поддержал Бельский.

Мы с Ниной вышли и уехали в квартиру. Здесь было так пусто и грустно без Маши, что мы, как две несчастные тётки, обнялись и расплакались.