Десять тысяч золотых (СИ)

Стрела вошла в древесину рядом со шлемом, тот тотчас убрался наружу.

— Что такое?! — Катрана упала наземь рядом со мной и закашлялась.

— Их этот газ… В закрытых помещениях поднимается вверх, пока мы более-менее в безопасности, но нужно не дать им все тут задымить! Вот, держи.

С этими словами, впихнул ей флягу с ярко-белой жидкостью внутри.

— Настойка из летающих цветов. Сварил, пока мы наблюдали за всадниками, скорее пей и иди разберись с тем ядовитым. Держи дистанцию, и он тебе ничего не сделает.

— Ладно, отвлеку его и помогу выбраться отсюда невинным!

— Ты что, правда будешь думать о них в такой момент? — Засетовал я.

— Да, буду! — Отсекла девушка и залпом выдула всю флягу. Я же воспользовался моментом и быстро чмокнул ее в губы.

— Удачи!

— Я вижу вы весьма предусмотрительно спрятались внутри, — донесся снаружи спокойный голос зеленого всадника, — увы, сейчас вы поймете, что сами загнали себя в ловушку.

Вокруг нас стали раздаваться крики и топанье: среди местных началась паника, народ сыпал на улицу всеми возможными путями. Я же бахнул белой настойки и ретировался на кухню, решив отвлечь внимание копейщика на себя. Тесное помещение со стеллажами, котлами и огромной печью встретило меня духотой и бранью местных поваров.

— Эй, какого черта?! Кухня только для работников! — Выругался на меня угрюмый рыжий мясник.

— Если не уберешься отсюда к черту, то скоро вся кухня останется без работников вообще! — Пинком под зад я выпихнул его и коллег прочь, а затем перевернул стол, укрывшись им словно щитом: копье после следующего броска угодило как раз в него.

— Ну все, Билли, пришла пора тебе платить по счетам, — усмехнулся золотистый.

Тут зелье начинает действовать, а я вспоминаю, что у меня крайне некстати нет с собой меча. Приходится использовать что есть. Благо, ножей на кухне предостаточно.

— Хочешь поиграть в вышибалу клинками? Я за! — На бешеной скорости запускаю в него нож, затем второй, третий. Лезвия свистят на скоростях, обмениваемся ударами каждую секунду.

Уже не разбираю своего инвентаря и бью этого чудилу котлами, мешками с крупами и вообще всем, что попадется. Эх, говорила мне мама не играть с едой, но, видимо, очередную ее заповедь придется нарушить.

— Ты же у нас голод олицетворяешь? Ну так соответствуй, — его копье со звоном бьется о потолок из-за тесноты кухни, тут же я беру и расхреначиваю об его шлем целый мешок муки, затем даю сверху кочергой. Шлем наемника начинает звенеть словно старое ведро.

— Ай, голова!

— Да, хлеб всему голова! — Ору ему в ответ и даю по горбу горшочком с тестом.

Тут паренек не выдержал издевательств и, перепрыгнув через стол, оказался прямо возле меня. В боевом кураже я закидал его кусками нарезанной ветчины, но он лишь насадил ее на свое копье шутки ради.

— Что, шашлык решил приготовить? — Снова засмеялся всадник и рванул в мою сторону.

— Да, из тебя! — Тут я кульбитом оказался в стороне и опрокинул прямо на рыцаря огромный котел с кипящей похлебкой.

— Вот, поешь с голодухи! — Вскричал я, пока от криков копейщика закладывало уши.

Газ стал просачиваться на кухню, пришлось рвануть в зал и выкинуть на улицу очередную газовую колбу, пусть там выветривается.

За окном заприметил Катрану: ловкая лучница уклонялась от дротиков зеленого что есть мочи и сама не оставалась в долгу, молниеносно натягивая тетиву. Из доспехов всадника уже выглядывало две-три стрелы, но он продолжал сражаться, хоть это и давалось ему с трудом.

— Твоя песенка спета! — Заорал мне на ухо золотистый, но тут со ступенек на второй этаж тактично вывалился Варнир и смел вражину с пути, впечатав в ближайшие столики.

— Вот я этому бычаре покажу, его до конца жизни телки не будут интересовать! — Заорал наш вояка и помчался обратно наверх с топорами наперевес, а там все вспыхивали алым ударные волны.

Я поднялся с пола, плечо дико ныло от моих выкрутасов, но кое-как я поднял кухонный нож и приготовился защищаться. Тут по коже пробежал странный холодок. Сначала я не понял, в чем дело, но потом дошло: четвертый всадник был уже на подходе. Дверь внезапно распахнулась, и в зал властной, медленной походкой зашла она: повелительница четырех всадников, командир Заллина, чьи силы были сконцентрированы на магии смерти. Я много слышал о ней, но ни разу не видел в живую. Надеялся, что так будет и дальше, но увы. Лидер всадников, надо сказать, выглядела весьма необычно. В руках угрюмая артефактная коса с темными самоцветами, а за спиной черный плащ с капюшоном, из-под которого едва было видно лицо, скрытое за угрюмой маской в виде черепа, и угольно-черные волосы. Но в первую очередь, взгляд привлекало то, что ниже головы, в основном из-за ее крайне странного одеяния. Словно чей-то скелет сплюснули и решили использовать как броню, прикрепив поверх девицы спереди и сзади. Кожа у нее была бледная, даже белая, словно свежевыпавший снег. Большая часть тела Заллины оставалась полностью открытой, не мудрено, ведь кости у людей были не повсюду. Крупные груди всадницы закрывали лишь длинные костяные отростки, напоминающие ребра, а привлекательные бедра скрывали своеобразные костетрусы. Что-что, а в дизайне всадники точно знали толк. Хотелось бы, чтобы все жнецы выглядели именно так. Однако, от такого расклада легче не становилось: умирать от руки полураздетой красавицы с косой мне все равно не хотелось.