Золотой лук. Книга I. Если герой приходит
- Автор: Олди Генри Лайон
- Серия: Ахейский цикл #6
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит». Краткое содержание книги:
В Эфире живет мальчик Гиппоной, сын Главка и внук Сизифа. Тот, кого позже узнают под именем Беллерофонта — Метателя-Убийцы. Здесь начнется его яркая, буйная, трагическая судьба, а что случится дальше — это еще лежит у богов на коленях.
2
Меч не для меня
— Наставник Поликрат! А, наставник Поликрат!
— Чего тебе?
— Можно мне кусочек кожи?
— Зачем? К языку пришить?!
— Оружие чистить. А то тряпкой плохо получается…
Откуда у меня тряпка, наставник спрашивать не стал. Усмехнулся в бороду, и все. Ну да, он, небось, таких шуточек насмотрелся — хоть в арсенал складывай. Сунулся в угол, разворошил кучу тряпья — кряжистый, широкоплечий. Ни дать ни взять, медведь разрыл груду осенних листьев в поисках чего-нибудь лакомого.
Лакомое нашлось. Наставник протянул мне обрывок сыромяти — такой же был у Делиада. Я вспомнил про загадочный порошок, хотел спросить, но Поликрат вспомнил сам. Извлек мешочек, из него — щепотку серого порошка. Посыпал кожу, растер пальцем.
— Этой стороной чисти, — напутствовал он меня.
— Спасибо!
Пока я шел обратно, успел подумать: если басилейским сыновьям не зазорно оружие чистить, то сыну Посейдона — как? Если, конечно, я и вправду сын. Об этом уже весь город болтал. Хочешь, не хочешь — поверишь.
Сын Посейдона — это, наверное, хорошо. В Эфире говорили: Черногривый папе большую честь оказал, а маме — еще бо́льшую! Если я — честь для родителей, значит, надо гордиться. Вырасту, стану героем, тут уже их черед придет мной гордиться!
И братья пусть гордятся, я не против. По маме мы ведь все равно братья, верно?
Одна беда: герои все больше в одиночку воюют. Ни слуг, ни помощников. Так что я вернулся и быстро-быстро дочистил оба кинжала. Блеск, красота, любо-дорого посмотреть! Лучше, чем у Алкимена. Солнце мне с лезвия подмигнуло: молодец, герой, так держать!
А еще я нашел свободный точильный камень и наточил клинки. Так остро, что даже порезался. Отнес кинжалы наставнику Поликрату. Он меня похвалил, но больше ничего точить-чистить не велел. Ясное дело, порез заметил.
Ну и ладно. Зато теперь можно мечи в руках подержать. С деревяшкой я упражнялся, а бронзу мне в руки не давали. Я и с деревяшкой-то, если честно, не очень. Вот придут папа с дедушкой посмотреть, как наследники геройствуют, а тут я мечом машу, как раб цепом на молотильне.
Стыдоба!
А они ведь придут. Дедушка в Аид не торопится, тут и к оракулу не ходи. До весны точно задержится, до Истмийских игр. Он эти игры учредил, ему и открывать. Может, у меня деревянный меч неправильный? Может, если правильный взять, все сразу получится?
Я подошел к Делиаду. Он уже целых четыре меча в порядок привел. И два копейных наконечника. Мечи были одинаковые — ксифосы, как назвал их Алкимен. Клинок длиной с мою руку; нет, не мою — Делиадову. На древесный лист похож, к концу расширяется. Клинок и рукоять из цельного куска бронзы. У одного меча рукоятка кожей обмотана, у другого просто насечки сделаны.
Который тут самый легкий?
Я ухватил ближайший ксифос: нет, тяжелый! После деревяшки особенно. Для пробы взмахнул раз, другой. Сверху вниз, справа налево, крест-накрест. Загудев шмелем, острая бронза рассекла воздух. На последнем взмахе меч едва не вывернулся у меня из руки. Противно заныло запястье.
— Эй, эй!
— Шел бы ты в Тартар!
— Ухо отрубишь, дурила!
Я с сожалением вернул ксифос на место. Думал, как боевой меч возьму, у меня сразу все лучше получится. А оно ничего не лучше. Надо другой меч пробовать! Вот этот, например. Ух ты! Зуб дракона, не иначе!
Длиннющий, прямой. К концу сужается. Не плоский, а граненый, что ли? Нет, это ребра такие вдоль клинка идут, а к острию сходят на нет. Темный, почти черный…
— Фасганон, — пояснил всезнайка-Алкимен. — Микенский меч, черная бронза. Его еще «рогатым» называют. Вот, гляди.
Он указал на два выступа, нависающих над рукоятью:
— Это чтобы руку защищать.
Разыгрывает? Нет? Я ухватил «рогатый» меч за рукоять. Ничего себе, громадина! По сравнению с черным рогачом ксифос показался бы деревянным. Я замахнулся, Алкимен проворно шарахнулся в сторону:
— Им не рубят, балбес! Им колют! Из-за щита!
Остановить движение я уже не мог. Меч прочертил дугу и потащил меня за собой. Я едва не упал.
— Умора! Я ж тебе сказал: фасганон!
Ну да, фасганон — это жало. А еще прут. Жалящий прут?
— А это что?
Я указал брату на щербины.
— Бывает, что и рубят, — с неохотой признал Алкимен. — Иногда. Такие дураки, как ты. Иди, на чучеле упражняйся!
По дороге к чучелу я через шаг делал пробные выпады «рогачом». На всякий случай я держал его двумя руками, как копье. Мимо просеменила рабыня с корзиной поздних гранатов: румяно-пунцовые, они полыхали огнем.