Не хочешь по-хорошему?
- Автор: Бетт Лиза
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Не хочешь по-хорошему?». Краткое содержание книги:
Мои глаза распахиваются как и рот, и все что я могу сделать только закрыть его, чтобы не выглядеть дурочкой, но меня прям бомбит. В смысле сколько беру? Он обалдел?
— Сколько, Ангел? Пять? Десять тысяч? Не обломайся, озвучь таксу.
— Ты предлагаешь мне деньги? — удивленно замираю глядя в лицо надменному нахалу. — Хочешь меня купить?
❤️Зарегистрируйтесь и подтвердите, что вам есть 18 лет, чтобы читать роман) в нем присутствуют эротические сцены❤️
Приглашаю в свою группу;)
И словно прочитав причину моего замешательства, Арман улыбается и, взяв за руку Сережу, позволяет увести себя в сторону комнат.
Я вхожу на кухню, все еще не зная как относиться с таким переменам в его поведении. С одной стороны то, что он так себя сейчас ведет — очень здорово, такой Хасанов вызывает доверие, и я не боюсь оставить с ним сына. Но с другой стороны, он и меня интригует больше, и я невольно ведусь на его обходительность и манеры. А в купе с убийственной внешностью сексуального брутала и фигурой греческого Бога, эта смесь просто сражает наповал.
Ставлю чайник и достаю турку, решив, что лучше сварить кофе самой. Из ванной доносятся голоса, а потом удивленный вскрик сменяется смехом, и я бросаю все, чтобы проверить что там произошло.
Влетаю туда, но туча брызг заставляет отскочить, и меня едва не сбивает с ног смеющийся Сережа.
— Воду перекрывай, — голос Армана заставляет развернуться и выскочить к туалету. Открываю дверь и поворачиваю барашек, слыша как в ванной все затихает. Смех разбирает, и я упрямо сжимаю губы, но когда возвращаюсь в ванную не могу сдержаться и сгибаюсь пополам, заходясь в диком хохоте. — Боже, женщина! Нет, что б пожалеть, она издевается.
Он выглядит таким обиженным, но как ни стараюсь, я не могу перестать смеяться, воздуха не хватает, и я прерывисто вдыхаю через смех, а потом все же успокаиваюсь и долго выдыхаю, стирая с глаз слезы.
— Прости, — закусываю губу, окидывая взглядом промокшего Армана и укол совести все же заставляет меня стать серьезной на секунду. — Тебе бы переодеться…
Видимо, когда они с Сережей пошли мыть руки, кран сорвало, и судя по валяющемуся в раковине хромированному носику, наглухо сорвало. И теперь у нас в доме по настоящему нет воды… Ну дела…
— Серьезно? Ты просто гений сообразительности… — сарказм так ему идет что я не сдерживаюсь и умилительно улыбаюсь, а Хасанов сводит брови чтобы подчеркнуть что он все-таки брутал и все такое, но потом сдается и тоже улыбается.
На секунду между нами повисает тишина, мы просто стоим и смотрим друг на друга, не отводя взглядов, но постепенно улыбки растворяются, сменяясь совершенно нежелательной серьезностью, Арман делает шаг ко мне, но в ванную заскакивает Сережа и протягивает Хасанову свое полотенце-плащ.
— Держи, ты весь промок!
Вздрагиваю, отводя глаза, и Арман прокашлявшись берет из руки Сережи махровую ткань и смущенно улыбается.
— Спасибо, — а потом вытирает лицо под довольным взглядом сына. — Ты настоящий друг.
Сережа так и светится, и, прощебетав что-то про мультики, оставляет нас наедине.
— Идем, придумаем как тебя высушить, — не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и выхожу из тесного помещения, только бы не стоять так близко и не ощущать эту тягучую недосказанность.
48
В моей спальне темно, я забыла раздернуть шторы в прошлый раз, и сейчас ступаю на порог и подхожу к окну, впуская в комнату утреннее солнышко. Арман замирает на пороге, оглядываясь, и я словно впервые смотрю на свое жилище со стороны, его глазами.
Комната в чисто женских оттенках: светло-серый и пыльно-розовый. Неброские стены, ковер с пушистым ворсом на тон темнее. Двуспальная кровать устланная серым покрывалом и россыпью белых, розовых и серых подушек, пара тумб по краям, а сбоку зеркальный шкаф-купе, к которому я подхожу и открываю створку в поисках халата.
— Уютно, — и снова без нотки издевки. Еще чуть-чуть и мне начнет казаться, что Хасанов нормальный. — Это он?
Тяну с полки ярко желтый халат и оборачиваюсь, когда слышу его вопрос. На тумбочке у кровати стоит фоторамка с маленьким Сережей. Ему тогда едва исполнился год, он делал свой первый в жизни шаг и, оторвав ручки от дивана, покачивался, пытаясь удержать равновесие.
— Да, он только начинал ходить… — осекаюсь, заметив с каким выражением Арман разглядывает рамку в своих руках и сердце сжимается от раскаянья. Сминаю халат, безотчетно прижимая тот к груди, и замираю, не зная стоит ли подойти и прервать этот интимный момент. — Он пошел в одиннадцать месяцев, сначала вдоль дивана, потом начал по паре шагов делать от него.
Подхожу к Хасанову и тот, опустив взгляд, ставит рамку на место и вновь нацепляет на лицо непроницаемую маску.
— Держи, это все, что есть… — протягиваю ему желтый халат и черная бровь скептически изгибается. — Он огромный, Татьяна Петровна дарила в прошлом году. Надень, а я посушу твою одежду утюгом.
Арман принимает из моих рук махровую ткань и, положив на кровать, стягивает с плеч мокрую футболку. Его кожа тронута загаром, и я запинаюсь на вдохе, когда носа касается аромат морского бриза и кедра. Он такой явный и отчетливый, что хочется прикрыть глаза и дышать им, пока не пропитаюсь насквозь, но ледяная ткань футболки опускается на мои ладони и это мигом отрезвляет.