Лунная песнь

Фернери связался с кем-то по небольшой компактной рации и наотмашь махнул, говоря этим, что можно начинать.

Говорящие с духами рванули с дороги в ущелье так неожиданно и быстро, что первую долю секунды я растерялась, но затем, сжимая напряженными пальцами свернутую плеть, устремилась следом.

Начало ущелья напоминало горлышко бутылки, оно было вытянутым и узким, всего-то пятьдесят метров в ширину. Однако, потом высокие скалы резко раздвигались, умещая в себя долину, где, кроме извилистой Болтушки, текло ещё несколько рек, среди которых раскинулась небольшая труднопроходимая чаща.

Стоило мне сойти с обочины дороги и ступить на каменистую почву, как я вдруг поняла, что отлично помню в этом месте едва ли не каждое дерево и валун, каждую расщелину в скалах, которых здесь было великое множество. Часть из них были проходами в сеть пещер, часть — образовывали в толще камня карманы.

— Эндра, Ои, сеть! — услышала я голос Иллиана, и краем глаза заметила, как двое из группы ушли вбок и тут же затерялись между деревьями.

Мы же повернули вправо, к знакомому мне изгибу пенистой Болтушки, которая от стаявшего снега изрядно разлилась вширь. Русло мелкой реки было усыпано плоскими, обкатанными водой камнями.

Сердце на мгновение сжалось в дурном предчувствии.

Началось.

…Они ворвались в долину из одного из темных ходов, которые прорезали склоны ущелья. Ворвались полупрозрачным потоком пульсирующей ярости, которая, питаемая порчей, наливала красным их нутро. Около полусотни духов, словно слившихся в одно целое, имеющее свой разум, и это существо, состоящее из множества, заметило нас. И чуть затормозив поначалу, оно с удвоенной силой устремилось вперёд, чтобы разорвать, поглотить, уничтожить.

— К чаще, быстрее!

Мы, развернувшись к потоку духов спиной, помчались прямо через реку, касаясь сапогами лишь выступающих над водой валунов.

— Это безумие, — вырвалось у меня. — Их слишком много, слишком!..

Бежавший рядом со мной один из тех двоих спутников Иллиана, тот, что даже сейчас зачем-то продолжал смолить во рту фильтр потухшей сигареты, вдруг задорно и по-хищному мне улыбнулся.

На всех порах мы влетели в начало чащи, прочувствовав лёгкий ток духовной силы, пронзающей первые ряды деревьев. Я быстро оглянулась и с трудом расмотрела огромное количество тонких нитей, паутиной раскинувшиеся меж ветвей и толстых стволов, покрытых слоем изумрудного мха. Эта была сеть, что пропускает людей, и удерживает сущностей тонкого мира.

Преодолев пару десятков метров, мы остановились. С щелчком развернулись плети.

Я нашла глазами Иллиана, ожидая, что он сильно запыхался и едва ли не выдохся после такой пробежки, но тот, так же часто дыша, как и остальные, не подавал никаких других признаков усталости. Хорошая форма для человека, который посвятил себя медицинским книгам, а не тренировочному залу, не я одна унаследовала от предков отличную выносливость истинных сынов и дочерей Севера.