Чертополох и терн. Возрождение веры

Многосоставный культурный гибрид Прованса усложнился еще более: Престол папы помещен там, где традиции рыцарства, служения сюзерену и Прекрасной Даме, авторитет феодального права исключительно сильны. Христианская догма не оспорена, но мягко срослась с дворцовым этикетом. Приглашали художников из Италии, Франции, Фландрии. Влияние синтетической культуры Прованса и того факта, что большинство кардиналов и последующих пап были французами, стало причиной того, что итальянская живопись офранцузилась, французская – обытальянилась. Авиньонская школа не стала в полной мере «провансальской», но возникло не вполне внятное понятие «интернациональная готика».

Идеологический гомункулус Авиньон национальные стили смешал, единой почвы не появилось, но достигнут первый синтез эстетики Севера и Юга. Так называемая интернациональная готика внушает мысль о федеративном устройстве феодальной Европы, подчиненной вассальной зависимостью французской короне, использующей христианскую риторику как аргументацию власти. Этот принцип синтеза воспроизвело Великое герцогство Бургундское, и двор Рене Доброго, и двор Альфонса Арагонского: каждый из подобных анклавов Европы в оригинальной пропорции смешал авторитарную волю сюзерена и христианскую интернациональную мораль. В известном смысле можно сказать, что проект Дюбуа воплощен, пусть и видоизменен. О возрождении империи не пекутся, ее образ используют в спорах, но Великое герцогство Бургундское, или двор Рене Доброго, или двор в Мулене – представляют автономные проекты, каждый из них может служить основанием объединения Европы. Можно сказать, что Авиньон интернациональностью, гибкой эстетикой – задал алгоритм локальным идеологическим проектам. Прованс, поделенный на несколько владений, можно сопоставить с многоукладной Италией или с Германией, поделенной на множество курфюрств и епископаты. Локальные монархии, олигархические республики и княжества порождают политические проекты, всякий из которых претендует на глобальность – но может существовать лишь в малом масштабе. Возникает диффузное брожение Европы, предваряющее Ренессанс, демонстрирующее несколько моделей концепции мироустройства – явленные то при одном дворе сюзерена, то при другом.