Записки начинающего феодала

Вина сразу много не выкатывал, так, «горло промочить». И правильно сделал. Иначе бы упились все, а к единому мнению бы не пришли.

— Сеньоры, мать вашу! — ярился я, ибо мне тут за столом выдвинули столько версий, как сделать лучший арбалет, сколько было собственно мастеров. — Мать вашу, ещё раз, для тугих на ухо! Мне! Не нужны все эти viebonы! Мне нужно две вещи, чтобы арбалет была: а) дешёвым, и б) эффективным. Чтобы он гарантированно пробивал болтом орка в его кожаной броне с пятидесяти метров, а с расстояния в сто метров портил ему настроение. Грустный орк сражается хуже, чем весёлый, вот наши болты и должны заставлять их грустить. Мне больше не важно ничего: ни какой будет материал дуги — насрать на материал, ни общий вес — не баре мужичьё, потаскают, если жить захотят. Ни материал тетивы мне не интересен — какую надо, в такую и вложимся. Надо коров разводить для тетивы — завтра же выделю три сотни голов на развод, и pisduyte в восточные районы, где мало селений, их пасти. Через несколько лет увеличим поголовье, и жил будет много, а пока на стороне массово закупим.

Единственное, что я не просто требую, а ставлю краеугольным камнем технического задания, это то, что все арбалеты должны быть ОДИНАКОВЫМИ. Из стандартных, универсальных заменяемых деталей. Чтобы можно было разобрать десяток машин, перемешать детали и собрать в произвольном порядке.

— Так никто не делает, — произнёс мастер Гней, чеша макушку. У него к сегодня уже наметились планы по проектированию плотины, он у меня отпросился «забить» на мастерскую (там были оплаченные, но пока не сделанные заказы, луки для наших орлов) чтобы поездить по руслу, поставить какие-то флажки для разметки. Я разрешил.

— Значит, мы будем первыми! — констатировал я.

— Сие очень сложно, чтобы разные мастера делали детали одинаково. У каждого рука своя, — произнёс мастер Тихон, тоже оружейник, из потомственных вольных. Кстати, заметил, что у купцов и у мастеровых (вольных) очень часто встречаются греческие имена. Тогда как у военных поголовно или скандинавско-германские, или «имперские». Видимо тоже наследие Империи, ставшее традицией. Среди разных социальных слоёв стало принято называть детей однотипными «сословными» именами. У нас на Руси тоже так было. Среди знати засилье …славов (Изяславы, Ярославы, Вячеславы, Мстиславы, Всеволоды), хотя в народе этих…славов днём с огнём было не сыскать.

— Внимание! Всем внимание! — Я захлопал в ладоши, вставая со своего места и обходя стол так, чтобы оказаться на пятачке между своим столом, за которым сидели только избранные мастера, самые авторитетные, либо приближённые, ну и министры мои, все три, по традиции (Астрид сегодня нас проигнорировала), и двумя столами с людом попроще и подмастерьями. — Уважаемые, прошу внимания! Мастер Тихон говорит, что сложно разным мастерам делать разные детали одинаковыми, чтобы подходили друг к другу. У меня вопрос, у кого из присутствующих есть серебрушка? Кому не жалко для опытов, я потом отдам?

— Держи, Рикардо. — Вермунд вынул из кошеля серебрушку, то бишь монету в сто ассов, и бросил мне. Я на лету поймал. Подошёл к мастеру Тихону.