Мякиш, я и вурдалак

Огневушка мотнула головой. Бледная, заплаканная, с этими чёрными волосами и глазами, похожими на бездну она мне напоминала какого-то гота. Макияжа соответствующего не хватало.

— А если мы его позовём? Тиля? Ты не будешь ничего поджигать? — Луи предложил неожиданное решение. — Спросим его все вместе…

Нас точно подслушивали, потому что дверь тут же открылась как по мановению волшебной палочки. Ингвар втолкнул Тиля под одобрительный шепоток остальных. Под дверью моей спальни собрались все. Я видела и Мару, и Вирку, и Фло. Даже Азалия маячила на заднем плане. Целая толпа.

— Огневушка, не бойся, всё будет хорошо! — феечка пропищала откуда-то сверху, звеня крыльями.

Немного расстроенный и пристыженный Тиль вышел в центр комнаты и замер. Луи одарил его таким взглядом, что бедный мальчик стал густого свекольного цвета. Метаморфы забавно выражали свои эмоции.

— Ну, рассказывай, — Луи, стоя в обнимку с огнетушителем, грозно свёл брови. — Зачем ты это сделал?

— Я ничего не делал! — Тиль сжал кулаки и нервно выкрикнул. — Я… я не хотел обидеть Огневушку, я всего лишь хотел ей понравиться… — уши парнишки теперь мерцали так, что напоминали новогоднюю гирлянду. — Вот и всё.

— Ты… ты хотел понравиться… мне? — Огневушка ослабила свои объятия и робко встала со стула. — Правда?

— Правда, — Тиль обречённо вздохнул и склонил голову так, будто его к казни приговорили.

Огневушка, сутулясь и отчаянно краснея, подошла к парнишке. Выше она его была почти на полголовы. Затем вдруг взяла его за руки, склонилась и поцеловала.

Взрыв был небольшой мощности. Я не знаю про тротиловый эквивалент, но вся моя комната оказалась в саже. Неожиданным гостям за дверью тоже досталось. Все мы напоминали какое-нибудь племя Тумба-Юмба. Огневушка, смущённо хихикая, довольно на нас посмотрела.

Больше всего досталось Тилю. Весь чёрный, перемазанный, только глаза и зубы белели, потому что парнишка довольно улыбался. Волосы дымились и стояли дыбом. Я даже увидела на них небольшой огонёк.

Пришлось выхватить у вурдалака огнетушитель и обдать Тиля спасительным залпом.

— Реакция у тебя, Луи, ни к чёрту!

Как же тебе повезло!

— Обожаю этих красноротиков! До чего они вкусны! — Ингвар захлёбывался от удовольствия, поедая мелкую жареную рыбёшку. Он её совсем недавно выловил в нашем пруду. Ну а я её в муке обваляла, да на масле свежем зажарила до хрустящей корочки. — Просто пальчики оближешь!

Я спорить не стала. Только плечами пожала и вернулась к великолепным стейкам местной рыбы. Тибальд нам её отправил столько, что Мара вместе с Виркой всю ночь крутились на кухне. Теперь у нас была рыба тушёная, с морковкой, томатами и красным луком; рыба маринованная, с местными травами и мелкими кольцами оливок; рыба солёная, с цедрой лимона и апельсина, а ещё целым ворохом ароматной зелени; рыба жареная; рыба в кляре; рыба печёная, с лимоном и местным корнеплодом, напоминающим нечто среднее между картофелем и репой; уха, в которой ложку можно было ставить. А ещё расстегаи, пирожки с рыбой и яйцом. Ещё, по совету практичной Мары, мы сообразили коптильню, где эта рыба тоже теперь пропитывалась приятными ароматами. В общем, две недели, не меньше, мы будем поедать эту вкусную жирную белую рыбу, названия которой я не потрудилась запомнить. Мне она напоминала морского окуня.