Дрессировщик. Приручение

Плохо складывалось их общение. Отвратительно, и этого не стоило скрывать ни от кого. Но менять что-либо он был сейчас не в силах. Еще и вечные обломы у Татьяны только добавляли масла в огонь. Игорю, порой, казалось, что он взорвется однажды, и обеим дамам достанется на полную катушку.

Спасала конюшня: занимаясь лошадьми, он физически так выматывался, выпускал пар, что на какое-то время хватало терпения и на то, чтобы слушать Танино нытье, и просто внимательно слушать Женю.

Светлана, будто догадываясь, что с хозяином дома творится что-то нездоровое, на глаза вообще не попадалась. Здоровалась, давала отчет обо всем, что считала важным, и тут же скрывалась в дальних помещениях. Или совсем уезжала — то за покупками, то к каким-то подругам в гости. Может быть, и просто дулась на то, что Игорь жестко отчитал ее за самоуправство. Но его это волновало меньше всего. Справиться бы со своими заморочками.

А еще любопытство терзало: как же, вдруг, Женя смогла обходиться без этого своего "напарника", без которого раньше никак не могла?

И не сдержался однажды, спросил, почти напрямую показав свой интерес:

— А как же твои совместные задания теперь, скажи, пожалуйста? Как ты с ними справляешься? Ведь приходится каждую ночь дома проводить? — Задал вопрос и напрягся, не зная, чего больше хочет услышать от девушки.

Она лишь пожала плечами:

— Нормально справляюсь. Начали заниматься раньше. Иногда по субботам собираемся и делаем. Вы не беспокойтесь, Игорь Дмитриевич, учеба никак не пострадает. Я подстроилась.

— А что же раньше мешало? Почему до моего запрета ты спала неизвестно где и с кем? И чему, интересно, хорошему тебя научил этот великолепный напарник? Чем он хорош, и что умеет? — Его несло. Конкретно так. И было неприятно от себя самого, из-за глупых и неуместных вопросов. Но… Накопленное раздражение за долгое время, немного алкоголя, принятого на встрече, да очередной облом у Тани, не пожелавшей сегодня даже встретиться… Суворов, привычный к спокойствию и мерному ходу жизни, сейчас напоминал себе вулкан, готовый вот-вот взорваться.

Немного не хватало давления до выхода кипящей лавы, но он уверенно и с мазохизстским удовольствием это давление нагнетал.

Женя вздрогнула, глаза распахнулись, даже рот слегка приоткрылся. Порозовели щеки и шея. Она пожевала губы, заморгала недоуменно… Было видно, что не ждала такого вопроса. Растерялась.

А Игорь наблюдал, не желая помочь ей ни словом, ни взглядом. Ждал.

Правда, она быстро сообразила: заняла позицию удивленной дурочки. Во всяком случае, именно так ему показалось:

— Я не понимаю, о чем вы, Игорь Дмитриевич. Дима очень хорошо разбирается в экономике, и другие предметы знает отлично. Он школу с медалью закончил, между прочим. Лучшего напарника и не найдешь: многое сам делает, а еще — он классный рассказчик. Я его объяснения лучше понимаю, чем даже лекции профессоров. — Она говорила быстро, будто заранее речь была приготовлена и заучена. Правда, краснела и сбивалась. Несколько раз волосы поправляла. Явно было, что переживает. — Вы мне, пожалуйста, не запрещайте с ним дальше учиться! Очень прошу, Игорь Дмитриевич!