История уголовного розыска. 1918–1999
- Автор: Холодов Сергей Альбертович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: DirectMedia
- ISBN: 978‑5‑4499‑1973‑1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «История уголовного розыска. 1918–1999». Краткое содержание книги:
Спустя два дня сотрудниками уголовного розыска вся банда была задержана. Главарем там числился инвалид Великой Отечественной войны 20‑летний гражданин Ликучев. После демобилизации по ранению Ликучев вернулся в Москву, какое‑то время жил на пособие по инвалидности, а затем решил заняться криминальным ремеслом. Дважды был судим, отбывал наказание в лагере, летом 1945 года вышел по амнистии на свободу. Вместе с ним по указу от 7 июля 1945‑го на свободе оказалось еще более 600 тысяч человек, осужденных за незначительные преступления. Многие из них отнюдь не горели желанием честно трудиться. Неудивительно, что осенью 1945 года в Москве и других крупных городах страны кривая преступности резко поползла вверх.
Свою лепту внес и Ликучев. Оказавшись на свободе, инвалид тут же начал промышлять воровством и мелкими кражами. А затем пошел и на более серьезное дело: ограбил хозяйку квартиры в Люблино. Помогали ему трое местных парней: 18‑летний учащийся ФЗО и двое рабочих завода имени Кагановича. А участниками банды «Черная кошка» незадачливые воры представились, дабы напугать потерпевшую. И это им удалось.
Таких историй в архивах МВД сохранилось немало. Поклонники «Черной кошки» время от времени объявлялись даже в далекой Чите. На поверку все они оказывались либо трудными подростками, либо вполне приличными школьниками, решившими окунуться в воровскую романтику. Любопытно, однако, другое. Уже весной 1946 года волна «чернокошачьих» преступлений вдруг резко пошла на спад, и только изредка в разных регионах страны всплывали упоминания о таинственной банде «Черная кошка», будоража воображение обывателей. Последний раз следы «Черной кошки» были зафиксированы в первых числах октября 1946 года, аккурат накануне профессионального праздника сотрудников угрозыска.
А вот в народной памяти «Черная кошка» осталась. Более того, миф о таинственной банде со временем стали культивировать не только киношники и авторы детективных романов. В 1990‑е годы, например, в российской печати было модно сравнивать какую‑нибудь изобличенную группу уголовников с послевоенной «Черной кошкой»: вот, дескать, со времен «Черной кошки» у нас не было более кровавой банды.
На самом же деле никаких опасных преступлений за «чернокошачьими» группировками не значилось: в основном мелкое хулиганство и кражи личного имущества граждан. А свирепствовали в то время совсем другие банды, состоявшие в основном из дезертиров и лиц, сотрудничавших в годы войны с оккупантами. Терять этой публике было нечего, ибо в случае поимки им светила высшая мера наказания. Поэтому шайки, состоявшие из дезертиров и уклонистов, отличались особенной дерзостью и жестокостью. На их ликвидацию и были направлены основные усилия столичных сыщиков.
К тому же любая мало‑мальски приличная преступная группировка в те годы имела на вооружении как минимум пистолеты и охотно пускала их в дело при любом удобном случае. Гремевшие в разных уголках большого города выстрелы в военные годы стали обыденностью. И, по мере того как фронт откатывался от Москвы на запад, выстрелы в самой столице звучали все чаще. Пик организованной преступности пришелся как раз на победный 1945‑й и первый послевоенный 1946 годы. И только к концу 1947 года с бандитизмом в Москве было покончено.
Москву очищают от криминального сброда
А его за годы войны накопилось предостаточно. Помимо бандитских группировок в Москве орудовали воры и аферисты, спекулянты и барыги. В голодное военное время эта публика вела барский образ жизни: кутила в коммерческих ресторанах, где за один обед можно было отдать месячный заработок простого советского служащего, проводила время в бильярдных и прочих увеселительных заведениях. К концу войны в городе действовали десятки подпольных борделей с большим выбором девочек. Один из таких домов свиданий столичные оперативники обнаружили в самом центре города, в Гнездниковском переулке, в подвале одного из жилых строений. В первые годы войны подвал использовали как бомбоубежище, а летом 1943‑го, когда в Москве уже не звучали сигналы воздушной тревоги, предприимчивые граждане оборудовали в заброшенном подвале бордель.
Значительно возросло количество разбойных нападений на граждан и хулиганских выходок. С наступлением темноты в московских дворах ходить поодиночке было крайне опасно: можно было легко нарваться на грабителей. Причем острый дефицит продуктов и предметов первой необходимости вынуждал совершать преступления корыстной направленности даже тех, кто в иные годы никогда не встал бы на путь криминала.