Чужая невеста для Альфы

Не ведьма, оборотень. Львица, которая рычит и скользит ладонями по моему телу. Стаскивает и куртку, и рубашку. Куда пропало её пальто я даже не знаю. Но точно знаю, что на ней всё ещё слишком много одежды.

— Что за претензия? — спрашиваю, пока вожусь с ремнём. Хочется разорвать в клочья, но нам ещё домой как-то возвращаться. — Давай, куколка, объясняй.

— А ты не к ней в город ездил, да? И не виделся, и не…

— Я нихрена «не». Не уехал далеко, вернулся, блять, к тебе.

Наконец стаскиваю с неё белье вниз, крепче перехватывая упругую задницу. Подтягиваю к краю стола, толкаясь внутрь. Какая же влажная, уже готовая для меня.

В ней туго, хорошо. Могу лишь двигаться, кусая пухлые губы. Врываться языком в горячий рот, пробуя на вкус её ревность. Лучше волчьей ягоды, любого алкоголя. Пьянит, застилает глаза.

— Ты вещи покупал. Хватит мне лгать, — упирается ладонью в стол, а второй рукой обхватывает мою шею. Тяжело дышит, подаваясь навстречу бёдрами. — Не смей.

— Друг привёз, — худшее время, чтобы вспоминать Стаса. Не когда у меня внутри Зверь беснуется, желая полностью получить контроль. — Не смог тебя оставить.

— Я видела вашу связь. Она, — громко стонет, прикрывая глаза. — Не исчезла. Прочная.

— Татья в моей стае. Не исчезают такие связи. В стае. Больше ничего.

Закончились разговоры, осталось лишь тяжелое дыхание. Желание, дикое и необузданное. Брать и брать, пока Куколка не охрипнет. Не прекратит нести чушь, растворяясь во мне.

То, что называют брачным периодом. Когда хочется одновременно свернуть тонкую шею и прижаться к ней губами. Выбираю второе, проводя языком. Тая дрожит, вскидываясь, реагирует на каждое движение.

И так сладко кричит, сжимая мой член в себе, что меня не хватает на долго. Стол скрипит, что-то с грохотом падает, но я слышу только сердцебиение своей Истинной.

Кончаю, сжимая зубы на метке. Обновляя её, ставя заново. Напоминая, кому именно принадлежит Куколка. Насколько нужна, до зуда под кожей и ревущего Зверя.

— Ненавижу тебя, — хрипит, смотря на меня своими глазами.

Настоящими, ведьмиными. Когда всю радужку затопило серебро. И словно блёсток насыпали, заставляя сиять. У Таи больше не видно зрачка, исчезает под настоящим цветом.

Говорят, что ведьмы пошли от демонов. Но ни один, блять, демон не мог подарить таких ошеломительных глаз.

— Твои глаза, — произношу довольно, получая полный спектр эмоций. — Такая красивая, куколка.

— Я… Сейчас.

Жмурится, стараясь выровнять дыхание. А когда снова открывает глаза, они привычного цвета. Смеси серого и оливкового, капли янтарного. Иногда кажется, что у неё меняется окрас. Как у хамелеона. И так же быстро Тая меняет свои эмоции.

— Все ещё самая красивая.

Не могу остановиться, сжимая ноги девушки. Не любитель слов, действия лучше говорят. Но когда Куколка реагирует лёгким смущением — охренительная реакция.

— Мне нужно привести себя в порядок.

— Рано, всё ещё хочу тебя, — тяну её ладонь, заставляя накрыть член. — Чувствуешь, как стоит? И ты ведь тоже хочешь. Да?