Герой

— Ты слишком хорошо говоришь для крестьянки, — удивился я. — Ты грамотная?

— Мой отец — командующий люй (отряд из пятисот солдат), а я его внебрачная дочь от дочери землепашца. Меня воспитывали в доме отца, пока его жена не родила сына, а потом выкинули в деревню к деду и бабке. Так что да, я говорю чуть получше, чем обычная крестьянка, и умею читать.

— Ты сказала, что за последние сто лет не было чужаков. А откуда ты знаешь? У вас же тут нет ни бумаги, ни туши. Да совсем ничего нет!

— Мы же женщины, а женщины любят поговорить. Да и что еще делать, как не разговаривать целыми днями. Каждый раз, когда приводят новых овец, старенькие пересказывают им всё, что видели и слышали сами, приучают к местным порядкам, к покорности. Так что мы знаем гораздо больше, чем те мальчики, что бегают по двору. Если ты вдруг задумаешь отсюда сбежать, неважно, с Аи или без нее, забудь. Это невозможно.

— Кто-то уже пытался?

— Конечно. В последний раз это было лет за пять до моего прихода. У девушки из семьи Чу родился сын, но с ним было так же, как с сыном Лан. Через несколько дней после рождения он начал задыхаться, она поддерживала его своей Ки, сколько могла. Пришел патриарх из восьмой ветви, его отец, и сильно разозлился. Он думал, что ребенок нормальный, раз прожил так долго, а потом увидел, как Чу отдает ребенку Ки, отобрал сына, бросил на землю, а Чу привязал к столбу и заставил смотреть, как тот умирает. После этого она как будто тронулась умом. То хватала чужих детей, то нянчилась с какой-то деревяшкой, а когда окрепла, сбежала. Женщины скрывали ее побег, выполняли за нее работу, подкладывали тряпки на ее матрас. Так-то кажется, что за нами особо не смотрят. Нас не пересчитывают, даже не каждый день заходят сюда, если нет на то нужды. Все в доме думали, что Чу удалось скрыться. Даже если ее сожрали дикие звери, то хотя бы на свободе. А на второй день в дом вошел тот самый патриарх и, скалясь, поблагодарил всех женщин за то, что они помогли с таким развлечением. И швырнул внутрь тело Чу, всё изуродованное, покрытое ранами и ожогами. Я не знаю, как они нашли ее в огромном лесу, но знаю, что сбежать невозможно. Никак.

— Я не собираюсь сбегать.

— А зря, — непоследовательно ответила Сюй, помолчала и спросила: — У Аи ведь девочка? В доме отца лекарь всегда по пульсу мог определить, чем болен человек.

— Две девочки, — кивнул я.

Естественно по пульсу. Пульс и проверочная Ки — лучший способ найти любую болезнь.

— Она не переживет смерть еще двоих детей. По дороге к этому месту она уже потеряла одного, еще не родившегося.

— Аи крепкая, — не понял я.

Сюй покачала головой.

— Ее убьют. Посчитают негодной, раз у нее рождаются неправильные дети. Но ты сюда пришел не из-за Аи. Что хотел узнать?