Пилигрим 4 [СИ, черновик]

Рискованно? Еще как! Но и выхода другого он не видел. Если с зельем у него еще был шанс, то без него, ни единого. Нет, несмотря на то, что его лишили оружия, это не помешает ему расправится с Ростиславом и Федором. Причем и напрягаться особо не придется. Стена справа буквально увешана различным железом, предназначение которого смертоубийство. Но толку от этого? Он жаждал смерти этих двоих. Но в тоже время пока не видел тех, кто мог бы их заменить. А на кону слишком большая ставка. Сотни тысяч жизней, и целостность государства.

Дверь отворилась и в кабинет стремительно вошла высокая статная женщина, лет сорока. На голове богатый кокошник из под которого проглядывали волосы цвета воронова крыла. Легкий сарафан, из дорогой ткани, подчеркивал стан, пусть и крупный, но вне всякого сомнения, не несущий лишние килограммы. В лице проскальзывает нечто азиатское, что придавало ему особое очарование.

Впрочем, Михаил прикипел к ней взглядом вовсе не из-за красоты. Марфа! В последний раз он видел ее одиннадцатилетней девчушкой, но никаких сомнений это именно она. Сорок два года, выносила шестерых детей, но какова! Обликом удалась в мать, взяв часть черт и от отца, крупным же сложением в Михаила. Алия была небольшого росточка, и стройная как тростинка.

— Прости, батюшка, я не знала, что ты не один, — резко остановившись, и окинув присутствующих взором, потупилась она.

Батюшка!? Причем сказано это с искренним уважением, если не сказать дочерней любовью! Несмотря на дурман в его голове, кровь начала закипать. Еще немного и он попросту взорвется. Воспользовавшись тем, что сейчас внимание сосредоточено на вошедшей, Михаил собрал всю свою волю в кулак и единым усилием выметнул свое сознание вон.

Мгновение, и он словно взмыл под потолок. Связь с телом повисла в буквальном смысле этого слова на волоске. Теперь он мог беситься сколько угодно. Реципиент стоял неподвижно словно истукан, устремив взор в пространство и не выражая никаких эмоций. У такого состояния есть только один недостаток, управлять им у Михаила не получится. Даже пошевелить пальцем.

— Говори, Марфа. Коли не тайна великая, — одарив ее улыбкой, разрешил Ростислав.

— Не тайна. Ты ведаешь о том, что Глеб засобирался в поход?

— Ведаю.

— Прошу тебя, запрети ему, батюшка.

— Марфа, ты белены объелась? У него есть отец, вот он пусть и решает.

— Александр сказывает, что срок пришел.

— Ну правильно. Ему уж пятнадцать. Пора бы поглядеть из какого теста сделан. Дед его в четырнадцать уж десятком в Царьграде командовал. Старший Петр в пятнадцать ходил в польский поход. Да и отец его, с дядьями не отсиживались по углам. И слушать не желаю. Коли отец решит не пускать, противиться не буду. Его воля. Но сам ничего запрещать не стану.