Рейв на кольцах Сатурна

Теперь чуть громче. Кажется, все, кто стоит рядом со мной, начинают повторять вслед за ним.

— КРОВЬ! КРОВЬ В МОИХ ВЕНАХ ПОДОБНА ОГНЮ! — наконец, взрывается неистовый вокал Йоси.

Он сбрасывает с себя голографическую шелуху и предстаёт перед всеми полуголый и покрытый ритуальными знаками.

— Сука, я, твою мать, горю!

Страх и Ужас — мои друзья навсегда!

Мир изменить могу только я! — отвечает ему толпа, продолжая четверостишье.

Космос вокруг нас подхватывает ритм, и вскоре звёзды начинают своё восхождение к пьедесталу аннигиляции. Каждая из них стремится стать сверхновой. Войти в ярчайше-убийственную форму вместе с финалом композиции.

Люди, ставшие небесными телами, синхронизировали свои орбиты с приближающейся вселенской катастрофой. Вращаясь, двигаясь, искривляясь, они касались друг друга, сталкивались, падали, вставали, создавали новое гравитационное поле.

Я потерял себя в этом буйстве эмоций и выплескивающихся энергий. Как меня зовут? Кто я? Как здесь оказался? Это всё неважно.

Мы танцуем глубоко под землёй в глубоком космосе, погружаясь в свою собственную глубину.

Это длилось долго. Невероятно. Бесконечно. Всепоглощающе.

А потом закончилось.

Для меня.

Снова вернувшись в своё «я», припадаю к стене, дышу и пытаюсь понять, что произошло. Слова медленно всплывают из пропасти сознания, и я не вижу в них смысла.

Пещерный рейв. Потоковый самогипноз. Танцевально-эмоциональный экстаз. Шаманские обряды. И ещё, ещё… Но в них нет смысла. Это просто набор букв, которые пусты внутри. Как и я, после пережитого.

Двигаюсь. Иду туда, где не слышно всё ещё бушующего рейва. Хочу насладиться пережитым, зафиксировать его в памяти. Подлинный катарсис, вот что бьётся тонкой жилкой внутри черепной коробки.

Да, я очистился. Изменился. Во мне проснулось (или вернулось) что-то новое, дремавшее до этого под гнётом кирпичей цивилизации. Я пока не мог точно описать это ощущение, но знал, что со временем найду правильное определение. Если оно, конечно, понадобится. Ведь ЭТО открылось внутри меня. Зачем делиться сокровенным с бездушным и скучным миром?

— Ай! Брачо! А я тебя везде ищу! Ну как мы рубанули? Скажи жёстко?! — радостно возопил Йося, неожиданно появившись из тени.

Он держал в руках два стакана с чем-то прозрачным и пузырящимся. Ещё там заманчиво позвякивали кубики льда. Так что, вместо ответа, я выхватил у него один и залпом выпил.

Ух, хорошо!

Как и ожидалось, напиток был алкогольным, холодным и резким. Вроде бы цитрус, ром и простая газировка. Обычно, но дико вкусно и освежающе. Я словно щёлкнул переключателем, перейдя из состояния хаоса в рабочий режим.

— А можно ещё? — нагло спросил я.

— Ну ты даёшь! Пей, — улыбнувшись, разрешил Усатый.

Десяток секунд и ещё один стакан пуст. Теперь я точно готов говорить, мыслить и даже анализировать.

Только откуда-то издалека начинает накатывать клаустрофобия, помноженная на агорафобию. Похоже, эффект от М-пыльцы заканчивается и теперь я отделяюсь от эмоции тусовочной массы и снова становлюсь одиноким заложником своей боязни огромных подземных пространств.