Голый край [litres с оптимизированными иллюстрациями]

– Скажи это, Майя, – отец положил руку мне на плечо.

– Я хотела покончить с голодом, – в один миг все стало ясно. – Я поклялась, что дети больше не будут плакать.

Как же могла забыть об этом? Чем занималась все эти три года? Чего добилась? Чего могла добиться, если бы не была чертовой размазней?!

И вдруг, папа тихо засмеялся.

Непонимающе вскинулась, но он лишь улыбнулся и сказал:

– Дети всегда будут плакать. Не все ведь похожи на тебя, вороненок.

– Не это имела в…

– Понимаю, Майя, – потрепал большой ладонью по моей макушке. – Твой отец не просто безмозглый убийца.

Услышала тяжелый вздох Хьялдура, и мы оба с отцом вновь оглянулись в его сторону. Друид же, не обращая на нас внимания, сел на землю у костра и взял почерневшую от сажи деревянную чашу.

– Пап, зачем мы здесь? – снова спросила.

– Раздевайся, – коротко ответил он.

– Что? Зачем?

– Сними платье. Штаны оставь. Живее, Майя.

Отошла на пару шагов и уставилась на обоих мужчин. Хоть и была ребенком, но в том мире, из которого пришла, было неприличным оголять грудь девушке, пусть даже и такой юной.

– Майя, сейчас самое время начать меня слушаться, – в нетерпении серьезно сказал папа.

– Пап, я не понимаю! – выкрикнула и отошла еще на пару шагов. – Ничего не понимаю!

– И я тебя тоже не понимаю! – басом воскликнул он в ответ. – Не понимаю твоих мыслей, твоих идей! Не понимаю, как твой череп не разрывает оттого, сколько ты думаешь!

Он подошел и встал передо мной на колени. Его ладонь легла на мой затылок, и папа прислонился своим лбом к моему, пристально глядя прямо в глаза:

– Но я знаю одно, Майя, что ты сдалась. Что Хельга, твоя мать, сломала и победила тебя. Что в тебе нет смелости достаточной, чтобы воплотить свою мечту. Нашу общую мечту.

– Общую?

– Все мечтают об одном, дочка. Все мечтают о детях, о семье. И о том, чтобы дети могли жить счастливо. Для этого мы возделываем землю, похожую больше на камень. Для этого плаваем за ледяное море и сражаемся. Но ты… Я люблю тебя, вороненок. И верю, что в твоих силах воплотить нашу общую мечту.

Черт возьми. От его слов у меня невольно подступил ком к горлу, а глаза предательски увлажнились, стали чесаться от медленно стекающих по щекам слез.

– Пап… – только и смогла выдавить.

– Нет, не смей плакать. Ты выше этого, – перестав улыбаться, оборвал меня на полуслове он.

Борт наконец встал с колен и сложил руки на груди.

– И в эту ночь ты станешь настоящим человеком. Сегодня ты заберешь чужую жизнь.

Мало что понимала из того, что говорил мне папа. Тот, кого я считала добродушным простаком, сейчас стоял передо мной, одним лишь своим суровым взглядом заставив скинуть с себя платье.

Поясок легко развязался, и подол спал вниз. Еще пара секунд, и я наконец стянула с себя эту лишнюю, одежду, оставшись перед ним и Хьялдуром в одних лишь широких штанах.