О погибели Британии. Фрагменты посланий. Жития Гильды

В вышеупомянутой статье Кэйси и Джонса была сделана попытка отследить позднеантичные формы письменного обращения. Для этого авторами был использован материал папирусов (IV век) и «Барий» Кассиодора. Однако интересно было бы найти более близкие по времени и контексту формы обращения и титулатуры.

Таковые действительно имеются в «Новеллах» императора Валентиниана III[499], одна из которых прямо обращена к Аэцию, а в других он упомянут. В новелле IX, относящейся к 440 году, имя Аэция названо в связи с военными действиями против вандалов в Африке. Здесь он именуется excellentissimus vir patricius nostrus Aetius (превосходнейший муж, патриций наш Аэций)[500]. Новелла XVI (XVII), датированная июлем 445 года, прямо обращена к Аэцию с поручением разобраться в конфликте в галльской церкви. Она адресована Aetio viro illustri, comiti et magistro utriusque militiae et patricio. Заключается новелла припиской императора: «Divinitas te servet per multos annos, parens carissime» (Пусть сохранит тебя Бог на многие годы, дражайший родитель)[501]. Новелла XXXV (XXXVI), датируемая июлем 452 года, дважды упоминает Аэция, оба раза с одинаковым титулом: magnificus vir, parens patriciusque noster Aetius (великолепный муж, отец и патриций наш Аэций). Стало быть, сам император не считал неуместным обращение к Аэцию «vir» — «муж», в том числе и в том контексте, где речь прежде всего шла о его военных обязанностях. Из приведенных примеров следует, что наиболее существенными частями обращения к Аэцию были «патриций» и «муж» с различными титулами («превосходнейший», «великолепный» и другие; ср. «римский государственный муж» у Гильды).

Вообще в позднеримское время титул «патриций» был неразрывно связан с понятием pater, отец, причем под «отцом» понимался как отец империи, так и «отец» императора, лицо, играющее роль советчика и защитника государя[502]. Обращения императоров к людям, облеченным титулом «патриций» как к «отцу» или «родителю» вообще нередки.

Однако самое лестное, что можно было сказать Аэцию, — это назвать его «трижды консулом». Консулом Аэций становился в 432, 437 и 446 годах. В V веке занятие частным лицом должности консула трижды было исключительным явлением. Сами императоры многократно становились консулами: Аркадий — 6 раз, Гонорий — 13, Феодосии II — 18, Валентиниан III — 8 раз[503]. Среди частных лиц на Западе в период с 395 по 455 год многократное (два и более) занятие должности консула встречается четыре раза, на Востоке не встречается вообще. По два раза были консулами Стилихон и Петроний Максим, по три — Аэций и Констанций. Не нужно говорить о том, как близок был к трону Стилихон, будучи дядей и тестем императора Гонория. Констанций получил второе консульство в 417 году одновременно со своей женитьбой на сестре императора Плацидии и третье — за год до провозглашения Августом, в 420 году. Петроний Максим (консул 433 и 443 годов) после убийства Валентиниана III в 455-м занял престол. Таким образом, предоставление Аэцию, не члену императорской семьи, такой почести следует признать совершенно исключительным явлением. В 443 году Валентиниан III подписал закон (новелла 11), согласно которому человеку, бывшему дважды консулом, предоставлялось во всех случаях преимущество перед тем, кто был консулом однажды, даже если речь шла о патриции. Закон Валентиниана относился только к двум людям — Аэцию и Петронию Максиму. Неудивительно, что Аэций, имея такие почести, считал себя вправе требовать женитьбы своего сына на дочери императора Валентиниана III.