Бродяга Ветер

Окатив свой сегмент энергетическими волнами и выполнив несколько заявок от высокородных зрителей, я хотел проследить за происходившим на арене, но мое внимание привлекла завязавшаяся потасовка между свитами двух обосновавшихся в соседних ВИП-ложах демонов. Противоборствующие стороны, пустив в ход когти, рога и клыки, в исступлении принялись дубасить друг друга, а их хозяева, потрясая кулаками, стали изрыгать потоки брани и угроз на голову оппонента. В своем кратком инструктаже Фаран ни словом не обмолвился о том, как мне необходимо действовать в подобных ситуациях. Поэтому я немного смешался, не зная, как поступить.

«Волна видоизмененного пламени лишь усилит их агрессию», — рассудил я и не стал вмешиваться. И это оказалось правильным решением. Спустя несколько минут в секторе появился облаченный в защитные доспехи Ксафан в сопровождении двоих церберов и не спеша направился к ложам дерущихся. При его приближении потасовка резко прекратилась, а забияки поторопились занять свои места. Ксафан поочередно подошел к обоим конфликтующим сторонам и, коротко переговорив с демонами-зачинщиками, подозвал к себе четверых чертей, посыльных. Выслушав его распоряжения, черти поспешили прочь из сектора, а один из них направился в мою сторону.

— Арбитр передал, чтобы ты больше не выполнял индивидуальных требований конфликтующих сторон и снизил до минимума интенсивность направляемых в их сторону энергетических волн, — сообщил посыльный и собрался было улизнуть, но я остановил его.

— В чем суть конфликта? — задал я интересующий меня вопрос.

— Как обычно, — махнув рукой, ответил черт. — Заспорили из-за ставки. Проигравший не желает расплачиваться… Будут какие-либо распоряжения?

— Нет, можешь идти, — отпустил я посыльного.

Наконец мне стало понятно, чего не хватало во всем этом грандиозном действе — тотализатора. А он, оказывается, не только присутствовал на «Битве», но и своими незримыми щупальцами окутал все пространство Колизея. Теперь стала объяснима и бесконечная суета чертей-посыльных, снующих между ложами, и непонятные эмоциональные выкрики и ужимки отдельных зрителей в моменты, когда на арене не происходило ничего примечательного. Все верно, любое азартное зрелище непременно становится объектом повышенного внимания предприимчивых личностей, желающих без особых усилий увеличить свое материальное благополучие, а уж в инфернальном мире и подавно.

За философскими размышлениями я упустил момент, когда стопперы от перебежек между укрытиями и вялых наскоков перешли к активному штурму обороняемого агрессорами сооружения. Колизей одобрительно взревел, а мне пришлось вернуться к выполнению возложенных функций. Заводя зрителей, я окатил их очередной серией энергетических волн и, к своему удивлению, отметил, что пламя в чаше начало терять интенсивность, а преобразовывать его стало эмоционально тяжелее. Некоторые кристаллы пертоигнила потеряли упругость и перестали превращаться в теплые плазменные комки.