Темнейший убийца [14,6][ЛП]

Встав перед ним на цыпочки и прижав губы к его уху, она прошептала:

— Я чувствую твой стояк. Почти уверена, что теперь стала твоим живым щитом.

Его рот изогнулся в полуулыбке. Ее слова никогда не переставали его развлекать.

— Мои извинения. Я…

— Нет, ты неправильно понял. Мне нравится. — Она наклонилась. — Мне это нравится.

Эти же слова она говорила во сне. Возможно, ей снился Бьорн?

Даже эта мысль взволновала его.

— Кроме того, — добавила она, нахмурив брови, — пришло время для открытого заявления. Мы должны перестать осторожничать и начать выигрывать, понимаешь?

Он хрипло усмехнулся. Ну, не так хрипло, как это было до того, как Фокс вошла в его жизнь. За последнюю неделю она вызвала у него больше улыбок и смеха… чем кто-либо другой. Никогда. Однако теперь радость омрачена похотью, его тело горело ради нее.

— Согласен, — прохрипел он. Затем тихо добавил: — Значит, ты сдаешься и признаешь, что готова избавиться от наших гостей и помчаться в нашу спальню?

В их спальню? Это заставило его задуматься. Когда это его комната стала их?

Она облизнула губы и сказала:

— Ты сдаешься?

Он… да. Бьорн не смог бы прожить еще и дня, не заявив свои права на Фокс Наказывающую. «Моя» Я получу свое. Наконец».

Да, да. Скоро, он погрузится в ее горячую, влажную сердцевину. Познает истинное удовлетворение. «Нужно это. Нуждаюсь в ней». Никто другой не подошел бы. Ни сейчас. Ни… когда-либо?

Он провел кончиками пальцев по бедру Фокс и сказал своим парням:

— Вы ничего не хотите обсудить с Фокс?

— Хотим. — Тейн поднял подбородок и шагнул вперед. — Мы просим прощения за твое наказание. То, что ты делаешь для Бьорна… мы не сможем выразить всю нашу благодарность.

Ксерксес кивнул в согласии.

— Мы никогда не видели его таким веселым и свободным. Поэтому ты всегда можешь рассчитывать на нашу поддержку.

Фокс вздрогнула, прижавшись к нему, затем замерла. Он подозревал, что она похоронила свои эмоции, — снова — чтобы не смягчаться по отношению к мужчинам, которые ее выпороли, на случай если они когда-нибудь откажутся от своих слов. От этого защитного механизма у нее болело сердце.

— Она подумает о том, чтобы простить вас, — сказал он и подмигнул ей, — за сто тысяч долларов. С каждого.

Она ахнула и подпрыгнула, переводя на него взгляд. Его защитная речь перед Посланниками не вызвала столько восторга, и Бьорн задумался о причине. Ей нравилось, что он поддерживал ее интересы, нравилось, когда ее защищали там, где она предпочитала заботиться о себе сама.

— Бесспорно это самая милая вещь, какую мне когда-либо говорили.

Ее глаза наполнились слезами и расширились, когда Фокс прижала к сердцу. Она слишком охвачена благоговением и восхищением, чтобы продолжать подавлять эмоции?

— Мне нужен твой автограф, — сказала одна из официанток. Беллори, одна из его любимиц, а также лучшая подруга Элин. Все официантки были ее лучшими подругами, значит, Тейн, а с ним Бьорн и Ксерксес, охраняли женщин ценой своих жизней.