Ф. В. Булгарин – писатель, журналист, театральный критик [litres]

Г. Краевский печатает перевод «Замогильных записок» Шатобриана в двух своих периодических изданиях: «Отечественных записках» и «Литературной газете», и если кто не прочтет «Записок» Шатобриана в подлиннике, тот из перевода в «Отечественных записках» получит совершенно противоположное о них понятие. Что у Шатобриана бело, то в «Отечественных записках» черно, и наоборот. С тех пор как стали переводить с иностранных языков на русский, не было еще подобной ералаши! Представим в доказательство несколько образчиков. См. «Отечественные записки», 1848, ноября № 11 отд. «Науки и художества», стр. 94: «Впрочем, когда Вечность заткнет мне уши обеими руками, тогда в пыльной семье глухих я уже ничего не услышу». Какая это пыльная семья глухих? В подлиннике сказано: dans la poudreuse famille des sourds. – Poudre значит прах, в который человек превращается по смерти, а не пыль, поднимаемая с поверхности земли ветром. Стр. 95: «Назад тому четыре года воротясь из Святой Земли, я купил возле деревеньки Ольнэ, в соседстве с Ссо (три ссс сряду!) и Шатлэ, дом садовника, спрятавшийся (!!??) между лесистыми холмами. Неровная, песчаная местность, идущая (!!??) от этого дома, была вся занята плодовым садом, в конце которого бежал (!!??) ручей и начинался каштановый валежник (!!!!????)». Дом спрятался, местность идет, ручей бежит, и картина оканчивается валежником! Откуда все это взято переводчиком? В подлиннике: «Il y a quatre ans, qu’à mon retour de la Terre-sainte, j'achetai près du hameau d'Aulnay, dans le voisinage de Sceaux et de Châtenay une maison de jardinier, cachée parmi des collines couvertes de bois. Le terrain inégal et sablonneux dépendant de cette maison n’était qu’un verger sauvage au bout duquel se trouvait une ravine et un taillis de châtaigners». Т. е.: «За четыре года пред тем, по возвращении моем из Святой Земли, я купил близ деревни д’Ольне, неподалеку от Со, дом садовника, скрытый между холмами, заросшими лесом. Неровная и песчаная почва, составлявшая принадлежность этой собственности, произращала дикия плодовые деревья, а в конце этого пространства находились рытвина и каштановый лесок». Каким же образом г. переводчик превратил почву в местность, дикие плодовые деревья в фруктовый сад, рытвину в ручей (ravine), да еще и бегущий, и за что он уничтожил каштановый лесок, повалил деревья и сделал из леса валежник? Неужели г. переводчик не знает, что такое валежник? ‹…›[348] Неужели г. переводчику неизвестно было, что un taillis значит лесок, а unе ravine – рытвина, а что ручей по-французски – un ruisseau? Право, удивительное дело! Этого мы еще нигде не видали! Стр. 96: «Если когда-нибудь Бурбоны вступят на престол, я буду просить за свою верность только одной награды: обогатить меня до такой степени, чтобы я мог примкнуть к моему наследию окружающие его леса: честолюбие меня обуяло, хочу расширить на несколько арпанов место моих прогулок». – Спрашиваю: для кого издаются «Отечественные записки»? Для русских читателей, не так ли? Русский читатель, не понимающий подлинника, подумает, что Шатобриан не на шутку задумал приобресть окружающие его наследие леса. Леса могут простираться на многие десятки квадратных миль – и это стоит во Франции – миллионов! Русский читатель не обязан знать, какое пространство заключают в себе несколько арпанов. Что это за арпаны? Заглянем в подлинник и справимся, чего желал Шатобриан: «Je ne leur demanderai, en récompense de ma fidelité que de me rendre assez riche pour joindre à mon héritage la lisière des bois qui l’environnerai», т. е. «В награду моей верности я попрошу у них (т. е. у Бурбонов) обогатить меня настолько, чтобы я мог купить опушку леса, окружающего мое владение». Далее: «Je voudrai accroître ma promenade de quelques arpens», т. е. мне хочется увеличить место моих прогулок несколькими десятинами». Где же тут леса, окружающие наследие? Неужели г. переводчику неизвестно, что lisière значит опушка леса, или койма! – Там же, на стр. 96: «Сегодня 4-го октября 1811, годовщина моего въезда в Иерусалим». В подлиннике «Сe 4 octobre 1811, anniversaire de ma fêtе еt de mon entrée à Jérusalem», т. е. 4 октября день моего ангела (т. е. именины) и годовщина моего прибытия в Иерусалим». – А именины-то зачем пропущены? Остались в валежнике, что ли? На той же странице: «Человек (т. е. Наполеон), который в эту минуту дарит всемирную империю (!!?!) Франции, для того только, чтоб топтать ее ногами, гению которого я удивляюсь, но чей (!?) деспотизм меня возмущает, этот человек окружил меня своей тиранией как двойным уединением; но если он рушит настоящее, прошедшее его презирает (разительно бессмыслица!!!) и я волен во всем, что предшествовало его славе». – Что из этого поймет русский читатель? Какая это всемирная империя, которую Наполеон дарит Франции? Прочтем подлинник: «L’homme qui ne donne aujourd’hui l’empire du monde à la France que pour la fouler à ses pieds, cet homme dont j’admire le génie et dont j’abhorre le despotisme, cet homme m’enveloppe de sa tyrannie comme d’une autre solitude; mais s’il écrase le présent, le passé le brave et je reste libre dans tout ce qui a précédé sa gloire», т. е.: Человек, который теперь вручает Франции власть над целым миром для только того, чтобы попирать ее ногами, человек, которого гению я удивляюсь, гнушаясь его деспотизмом, этот человек своим насильством удвоил мое одиночество. Но если он разрушает настоящее (le présent)[349], то прошедшее вовсе его не боится, и я могу свободно действовать в эпохе, предшествовавшей его славе».