Трагический рейс

При сильном попутном ветре я не рискую предоставить «Синга Бетине» возможность управлять рулем по собственному усмотрению, и мы на протяжении всей ночи поочередно несем вахту. Вечером начали ловить передачи новой радиостанции. До Макасара мы слушали последние известия из Пномпеня на французском языке и из Пекина на английском. Теперь мы больше не слышим своих прежних спутников: их заменили дикторы, говорящие на изысканном английском языке. Но они еще находятся на таком далеком расстоянии, что мы в состояний понять едва одно слово из пяти и не можем определить, откуда доносятся эти звуки. Мне кажется, что это «Голос Америки», вещающий из Манилы, и только через несколько дней, когда прием стал лучше, выяснялось, что передача ведется из Дарвина.

По-прежнему идем хорошим ходом и в полдень видим вершины Кобаэны на противоположном берегу залива. Новым искушением для меня предстают острова Кобаэна, Муна и Бутунг. Прикрывая юго-восточную оконечность Сулавеси, они разделены длинными, узкими и извилистыми проливами, которые выводят суда в море Банда. Карты и лоции дают такое своеобразное описание этих островов, что мне безумно хочется сунуть туда свой нос. Искушение так велико, что я колеблюсь вплоть до того момента, когда появляется мыс Кокуа на юге Кобаэны и мне уже нельзя откладывать решение. Трудно отказаться от посещения островов, но мы потеряли бы слишком много времени в этих проливах, с их мощными течениями, не обозначенными на картах препятствиями, слишком хорошим укрытием от ветров и невозможностью продолжать плавание ночью. Судя по всему, независимо от принятого решения нам чертовски не везло. В 4 часа пополудни мы попали в глубокий штиль и завязли в нем на всю ночь и на весь следующий день. Несколько миль прошли на моторе, но меня обуревает гнусная скаредность, когда дело касается драгоценного горючего... Нам трудно будет раздобыть его в Индонезии, и поэтому я поспешил выключить мотор, отдавшись западному течению, которое медленно несло нас.