Упавший лист взлетел на ветку. Хроники отравленного времени

Горыныч открыл глаза и обнаружил себя лежащим на спине в куче разного тряпья. Первое, что он увидел, были железобетонные балки и плиты перекрытий метрах в шести над ним. Внизу под тряпками чувствовался холод бетонного пола. Вверху на плитах играли желто-оранжевые сполохи. Он повернул голову и понял, что находится в огромном неуютном пространстве, напоминающем старый заброшенный цех или склад. Было темно, лишь только горел неподалеку костер.

Горыныч скинул с себя тряпье, тихо встал и осторожно подошел к костру. Оказавшись ближе, он увидел, что вокруг костра собрались люди, все молодые люди мужского пола, человек, наверное, тридцать. Кто-то сидел на сложенных на полу досках, кто-то ходил туда-сюда, кто-то стоял, облокотившись на стоявшую недалеко конструкцию из металлического каркаса. Одеты они были по-разному, кто-то в кожаных куртках, кто в футболках. Всех их объединяло одно – головы у всех у них были гладко выбриты.

Его движение не осталось незамеченным – кто-то у костра звонко крикнул:

– А вот и цыганский любимчик проснулся.

Компания у костра взорвалась дружным хохотом.

– Никакой я не любимчик. – ответил Горыныч – Я пушку хотел купить.

– А деньги-то у тебя есть? – спросил другой голос, приглушенный и уверенный.

Горыныч ощупал карманы и с сожалением произнес:

– Были… Но уже нет.

– Да чего ты там прячешься, иди сюда. – ответил уверенный голос.

Горыныч подошел к костру, навстречу ему вышел худощавый, но рослый парень. Голова его так же, как и у остальных, была гладко выбрита. На нем была белая майка-«алкоголичка» и военные штаны защитного цвета. С пояса штанов до самой земли свисали широкие ярко-синие подтяжки.

– Ганс – представился он, протянув руку

– Горыныч – прозвучало в ответ

– Слушай, Горыныч, ты запомни одну простую вещь: никогда не верь грузинам, армянам и цыганам. Чеченам, туркменам и молдаванам – можешь верить, но не поворачивайся к ним спиной. Знаешь, тебе повезло… Мы их вчера как раз хотели щемить… Кто их предупредил, хрен знает, но они попрятались. Ни души живой… А потом Хохол увидел, как ты с цыганкой валишь, вот и выпас он вас. А за ним и мы… Цыганка прям в окно сиганула, как нас увидала… Видимо, с твоими деньгами. Бежали за ней, не догнали. А ты – в полном ауте. Что за дурь она тебе дала? Ты полдня никак прочухать не мог. Верно, Хохол?

– Что правда, то правда, – ответил круглолицый Хохол.

– Повезло тебе… Не подоспей мы, увезли бы тебя кислого в какой-нибудь Чуркистан, пахал бы там за еду на гашиш-плантации, на наркоте, и не вспомнил бы, где родился и как зовут. Вот Хохол не даст соврать. Правда, Хохол? Хохол! Ты, чего там, бандеровец, задумался? – Ганс повернулся

– Ганс, а я его видел – сказал Хохол

– Кого ты видел? – удивленно спросил Ганс

– Ну его, кого же еще! – Горыныч заметил, как Хохол показывает на него пальцем.

– Ясен пень ты его видел – Ганс начал терять терпение – мы ж его сегодня от цыган унесли, кислого.

– Нет, ты Ганс меня не понял – продолжал Хохол

– Чего это я тебя не понял. все я понял… – ответил Ганс