Ловушка для Инквизитора

- Я все еще ощущаю ее незримое присутствие… иногда, - произнес он откровенно и с тонкой ноткой невыносимой, острой боли. - Иногда я вижу ее среди людей… ее кудри. Особенно осенью. Как сейчас. Слышу порой ее смех. Слышу ее голос по ночам.

Если б она попала в ад, я пошел бы за нею. Я там бывал, там не страшно. По крайней мере, моя жизнь здорово на него похожа, так что я привык. Когда она умерла,  позови она меня из преисподней - я пошел бы за нею туда! Но, безвинная душа, она ушла в небо. А меня туда вряд ли пригласят так вот запросто, - он усмехнулся.

- К чему эти откровенности, - прошептала Софи.

Он сумел уколоть ее душу болью своей потери. Простыми тихими и сухими словами. Сильный и почти всемогущий человек мечтал о смерти, чтобы быть рядом с любимой, но и этого утешения он был лишен. И сейчас Софи не хотелось укорять его, обвинять в чем-то или читать нравоучения. Больше всего на свете ей хотелось бы утешить Тристана, облегчить боль, что свежим клеймом жжет его душу. Хотя она была уверена, что он не примет ни жалости, ни слов поддержки.

- К тому, Софи, - произнес он, склоняясь над ее плечом и шепча ей прямо в ухо, - что ее место никто не займет. Никто. И Китти знает это. Прекрасно это понимает. Между мной и ее матерью было нечто большее, чем брак. Наверное, это называется любовью. Наверное, это она и есть. Я не часто любил, я же говорил. И Китти, вероятно, не хочет, чтобы я испытывал хотя бы тень этого живого и прекрасного чувства к таким девушкам, как мисс Жюли. Пустым, холодным и лживым насквозь.

От Тристана пахло вином, его терпкой сладостью, и Софи напряглась до дрожи, чтобы не позволить себе запустить пальцы в его волосы, чтобы не привлечь к себе Тристана и не слизнуть с его губ пьянящую сладость.

- Глаза, - вдруг произнес Тристан. - Глаза у вас похожи. Одного и того же оттенка. Когда я смотрю в них, я себя обманываю…  иногда. Говорю с вами - а хочу услышать ее голос и увидеть ее взгляд. Поэтому просто… закройте их, если не хотите, чтобы я думал о ней.

Она закрыла глаза, слушая лишь его дыхание. Спокойный стук его сердца. Шорох одежды. Под своими пальцами она все же ощутила его волосы и поняла, что не смогла побороть искушения. Ее щеки коснулась его щека, горячая. Мягкие губы накрыли ее губы, и Софи почти вскрикнула от невероятного наслаждения и душевного облегчения, ощутив осторожный и очень мягкий, почти робкий поцелуй.

Очень сладкий, очень волнующий, обретающий страсть с каждым мигом.

«Да черт с ним! - отчаянно думала Софи, яростно стаскивая с плеч Тристана одежду, сражаясь с застежками и завязками на его сорочке. - В последний раз! Клянусь чем угодно, это - в последний раз! И все. Все слова сказаны, все отношения выяснены…»

Он рывком усадил ее на подоконник, терзая ее корсаж, добираясь до тела. Рывком разодрал его, вместе с блузой, вытряхнул плечи и грудь Софи из одежды и припал жадными голодными губами к ее коже, оставляя поцелуи, крепкие и чувствительные, почти как укусы.