Выплата Долга Братвы [ЛП]

– О Боже мой, - выдыхаю я. – Нина ...

– Сделка с землей, в которой вы помогли, - она улыбается и показывает на играющих детей. – Это будут его первые жильцы.

Я пристально смотрю на них. – Кто ...

– Спасенные от торговцев людьми.

Я вздрагиваю от грубого голоса позади меня. Я разворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу со Львом, грубоватым, но невероятно красивым заместителем Виктора.

– Когда мы с Виктором были на улицах, когда мы были молоды, эта угроза всегда была за поворотом. Каждый ребенок на улице знал это. Страшила—Баба Яга—ждет, чтобы похитить тебя и затащить в какой-нибудь ад.

Мое сердце разрывается. Я поворачиваюсь и с тоской смотрю на детей, которые смеются и играют.

– Виктор не святой, – рычит Лев. – И я тоже. Но мы делаем все возможное, чтобы искоренить истинное зло в этом мире.

– Ты спас этих детей?

– Виктор это сделал, да, – хмыкает Лев.

Высокий мальчик, сидящий с группой детей постарше, смотрит на нас. Он вскакивает и подбегает, на его лице написано беспокойство.

– Мистер Нычков? – Лев поворачивается к нему. – Виктор. У него неприятности, да? – Мальчик говорит по-английски с сильным акцентом. Он поднимает айпад с “Последними новостями”, и изображение красивого лица Виктора заполняет экран.

Лев хмурится и кивает. – Da, Максим.

Рот мальчика сжимается. – Ты собираешься ему помочь?

– Да, - говорю я ледяным тоном. – Да, это так.

Мальчик кивает. – хорошо. Я хочу помочь тебе.

Лев улыбается и похлопывает его по плечу. – Ты можешь помочь ему, обеспечив безопасность других детей здесь, Максим.

– Нет, я могу сделать больше. Я умею стрелять.

Лев хмурится. – Тебе не нужно здесь ничего снимать, Максим.

Мальчик кивает. – Вернувшись в мой родной город, по-русски, мой отец… он работает на ответственного человека. Как ты говоришь... - он хмурится, подыскивая подходящее слово по-английски. – Мэр? Я могу попытаться найти его номер телефона ...

– О, святое дерьмо, - внезапно выдыхаю я.

Нина хмурится. – что?

– Он сказал, мэр... – Мое лицо бледнеет. – О Боже, это мой отец.

– Что это? – Лев рычит.

– Связь с Виктором, Друччи, все это – . Точки соединяются в моей голове. И вдруг я понимаю, что на всем этом написано политическое вмешательство моего отца. – Это мой папа дергает за ниточки, Виктор загнал его в угол. Но вся его профессиональная и личная жизнь состояла в том, что он учился выпутываться из углов.

Губы Нины сжимаются. – Я так и знала, - бормочет она.

Я смотрю на свои руки, соединяя кусочки. – Я сказал отцу, что в тот день мы едем на фабрику. Должно быть, он передал это Джои, который послал тех двоих за Виктором. Он, должно быть, знал о хрупком перемирии между ними. Я имею в виду, что он окружной прокурор. Но когда это не удалось ...

– Он стал безрассудным и использовал свои полномочия окружного прокурора, чтобы вызвать кавалерию, - лаконично заканчивает Нина.