Жизнь Большой Реки

В серии книг о путешествиях «Жизнь Большой реки» занимает видное место. С польским писателем-путешественником Виктором Островским советский читатель встречается впервые.

Со школьных лет Виктор Островский увлекается спортом самых от важных — альпинизмом. В Польше, кроме Высоких Татр, альпинисту негде особенно «разгуляться». Зато здесь много рек и речушек. Уже в студенческую пору Виктор Островский исходил их все на байдарке, поставив рекорд по числу пройденных километров. В первую свою заокеанскую экспедицию в Центральные Анды на территории Аргентины он отправился, когда ему было двадцать восемь лет. Путешествие по Паране, которое он описывает в своей книге «Жизнь Большой Реки», он проделал в шестьдесят лет. то есть через тридцать два года. За эго время он исходил и изъездил половину Земного шара. Девятнадцать раз Островский пересекал экватор, отправляясь в научные экспедиции, совершал восхождения на известные вершины горных систем Европы. Азии, Африки и Америки. Нам приятно было узнать, что в 1935 году, участвуя в польской научной экспедиции в горах Центрального Кавказского хребта, Виктор Островский поднимался по южному склону Дыхтау (5200 м) в одной связке с советским альпинистом Алексеем Малеиновым и что за участие в спасательных действиях на леднике Агламу, где группа советских альпинистов попала в катастрофу, Виктора Островского наградили «Почетной грамотой».

Почти о каждом из своих путешествий Виктор Островский написал интересные книги. Наиболее известны из них вышедшая в 1935 году «На отрогах Кордильер», в 1937 году — «В скалах и льдах» (о кавказской экспедиции), в 1938 году — «Битва за высочайшую вершину мира» (о восхождении на Эверест), в 1945 — «Солдат из Монте-Кассино» (фоторепортаж с места сражений), в 1947 —«Сафари через Черный материк» (о поездке в Африку), в 1959— «Выше кондоров».

«Жизнь Большой Реки» была издана в Польше дважды: в 1967 и 1970 годах. Одна из последних книг, работу над которой автор закапчивает, посвящена современным арауканам аргентинской Патагонии, жизнь которых Виктор Островский непосредственно изучал в течение последних двадцати лет.

Круг интересов Виктора Островского весьма обширен. Получив специальность инженера-строителя, он прошел еще множество «своих университетов», став опытным путешественником, гляциологом, знатоком змей, охотником, рыбаком, фотографом, этнографом-арауканологом и писателем.

Путешествие на байдарке по Большой Реке открыло для Виктора Островского удивительный мир прибрежных лесов бассейна Параны. Автор изучил и полюбил и эту реку и ее обитателей. Всеми своими наблюдениями, впечатлениями, волнениями и радостями этого единственного в своем роде плавания писатель щедро делится с читателями. Живой язык, не лишенный юмора и мягкой иронии, образные, меткие, удачно найденные сравнения позволяют Виктору Островскому быстро найти контакт с читателем, заинтересовать его, создать у него иллюзию очевидца.

Страстный охотник и рыболов, Виктор Островский живо интересуется своеобразным животным миром реки Параны и ее побережья, проявляя при этом весьма глубокое его познание. Очень ценны зарисовки редких и очень любопытных встреч Виктора Островского с обитателями самых глухих мест Аргентины на ее границе с Парагваем и Бразилией, людьми разного цвета кожи, разной этнической принадлежности и различного прошлого, потомками индейцев, негров и белых колонистов.

Коренные жители этих мест — индейцы. Они заселили их много тысяч лет назад. Со времени открытия Ла-Платы здесь начали селиться испанцы. Через три с половиной века, к 70–80 годам XIX века, т. е. к началу массовой европейской иммиграции в Аргентину, ее население составляло около двух миллионов человек, причем преимущественно испанского происхождения. Позже масса хлынувших в Аргентину иммигрантов (итальянцев, испанцев, французов, немцев, англичан, австрийцев, венгров, поляков, украинцев и т. д.) значительно пополнила численность ее населения.

Среди иммигрантов преобладали бедные испанские и итальянские крестьяне, надеявшиеся получить в Аргентине землю. Итальянские и испанские колонисты легко ассимилировались с местным креольским населением. Выходцы же из других стран Европы с большим трудом включались в процесс биологического и культурного смешения. В Аргентине до сих пор существуют отдельные довольно обособленные колонии иммигрантов, еще сохранившие свои национальные традиции. Так, например, на Паране, в провинции Мисьонес, сохранилась польская колония, основанная еще в начале нашего века.