Возрождение [ЛП]

− Нет, − говорит мужчина в белом халате, входя в комнату.

Я сворачиваю руки в кулаки под одеялом, раздраженная тем, что меня услышали. Лицо медика мне знакомо. Я уверена, что видела его, но имя остается загадкой, и я не ценю его самодовольный тон.

− Ты должна поесть и выпить чего-нибудь, − он указывает на столик у кровати. Теперь, когда он упоминает об этом, я понимаю, что в горле пересохло. − Ты помнишь, кто ты такая на самом деле?

Я пью воду небольшими глотками.

— ГИ1 − Семь.

ГИ1: первый успешный класс гибридов, созданных в лагере. Полные нейронно-технологические интеграции также известные, как биологические компьютеры. Не такие сильные, быстрые или физически жесткие, как класс киборгов, но независимые и гораздо более в состоянии вести себя как обычный, естественно созданный человек.

Гораздо более в состоянии, потому что несколько минут назад, я на самом деле верила, что была одной из них.

Я протираю глаза и тыкаю в сэндвич с тунцом. Хлеб стал сырым. Уф. Я не могу вспомнить еду в КиРТе, но я уже скучаю по ней.

И по Кайлу. Дерьмо. Столько всего ушло из моей памяти, но его лицо до того, как мы разошлись и вкус его губ − все это слишком ясно.

Дыры в моей памяти. Дыры в моем сердце. Я когда-нибудь увижу его снова? Должна ли я хотеть увидеть его снова? Я никогда не выясняла, можно ли ему доверять. Эта информация, вероятно, упала в одну из этих «провалов» памяти.

Медик подключает свой планшет, не обращая внимания на мои о-ох-так-человеческие потрясения.

− Ты знаешь, какой сегодня день?

Мне все равно, какой сегодня день.

− Декабрь.

− Какое число?

Я пожимаю плечами и немного перекусываю, хотя чувствую, что меня тошнит.

Медик хмурится и делает заметки о моем провале.

− Ешь, − говорит он мне, игнорируя тот факт, что я уже ем. − Мэлоун будет здесь в ближайшее время.

В ближайшее время превращается в десять минут двадцать одну секунду. Не то, чтобы я считала сознательно. Это, как будто, части моего мозга вращаются онлайн. Или, что более вероятно, теперь, когда я знаю, из чего состоит мой мозг, я полностью осознаю, что он делает.

К тому времени, как Мэлоун появляется у моей кровати, я уже поела.

− Как ты себя чувствуешь?

− Отлично, − это то, что он хочет услышать. Никто не хочет, чтобы их робот − есть в нем девяносто пять процентов человеческого или нет − был угрюмым.

− Как твоя память?

− Как швейцарский сыр10.

Мэлоун сигнализирует медику, чтобы он оставил нас, затем закрывает дверь за ним.

− Мне жаль это слышать. Мне также жаль, что твое возвращение было травмирующим.

Я скрещиваю руки на груди.

− Твой парень наставил пистолет на меня и накачал наркотиками.

− Это было непреднамеренно, − он тянет за собой стул. − Как я уже сказал, он, вероятно, был очень осторожен. Для тех, кто знает о тебе, у ГИ мощная репутация. Ты должна гордиться.

Я чувствую сотню вещей в данный момент, но гордость − не одна из них.

− Мы думали, что у тебя появились проблемы, когда твой жучок отключился, − говорит Мэлоун. − И когда ты изначально сбежала, мы не знали, чего ожидать. Я бы разрешил ситуацию по-другому, если бы мог, но я летел обратно из Амстердама сегодня утром. И не был полностью осведомлен о том, что произошло, до тех пор, пока ты не вернулась сюда.