Мошенница с Огоньком

Глава 78

— Ты… Ты, — у меня сдавило горло, а Грэгори в свою очередь крепче сжал мои руки, начав испускать зелёное дыхание. Виталя отчего-то громко завизжал, и выбежал наружу, а я, будто получив отрезвляющую пощёчину от гипноза, тряхнула головой и резко отпрянула от мужчины, — Да как ты смеешь такое говорить после… — я с силой толкнула дверь в оружейную, но та превратилась в бетонную неподвижную стену. Я заперта. Словно мышка в клетке с опасным тёмным хищником, — После того, что наделал… — я вжалась в дверь, уперевшись от беспомощности лбом в деревянную поверхность.

Грэгори облизнулся и улыбнулся. Как же она не понимает… Что чем больше она хочет от него убежать, тем сильнее он сфокусирован на ней, тем сильнее он хочет её.

— Отпусти меня, — жалобно, тихо, слишком беспомощно и по-женски, сказала она, сжав свой маленький кулачок, с силой зажмурив глаза, будто превратившись в маленького птенчика на промозглом ветру.

Мужчина сглотнул. Внутри него всё сжалось.

— Отпусти меня… Я… Я боюсь тебя, — выдала я окончательно, еще раз слегка ударившись лбом об дверь.

Дверь моментально открылась. Не оборачиваясь, я медленно подняла Виталю, что всё это время скрёбся с обратной стороны, и пошла с ним в каюту. Сама не знаю зачем.

К сожалению, корабль не представляет возможности большого выбора мест.

Грэгори, пока она не видит, замер, а после и вовсе поднёс к своему сердцу кулак. Дыхание спёрло. Сердце пропустило удар. Она и правда могла носить его дитя. Ведь Пепельные Драконы настолько редкие именно потому, что принцип их рождения не в том, чтобы слиться на физическом уровне. Нет. Всё гораздо сложнее. Для зачатия нужна искренняя и неподдельная страсть, и прячущаяся за ней пламенная любовь.

И получается Саша боится того, за чьей широкой, готовой на всё ради неё, спиной она стоит. Даже только этим страхом она может убить их дитя… И Грэгори.

***

Я пришла в каюту, стянула покрывало с кровати, что-то металлическое упало на пол.

Я посмотрела на каким-то чудом оказавшийся здесь “Ревомейз”, пнула его под кровать, сильнее прижала к себе Виталю, и пошла в самый дальний, самый тёмный угол за дубовым шкафом.

Вдвоём, утромбовавшись, мы завернулись в плед и легли калачиком на пол.

Что делать дальше, я не представляю.

Мне кажется, что я ошибка. Мне нет места ни в своём мире, в котором меня ждёт казнь, ни в этом.

Хочется просто… самоудалиться. Нажать кнопку “удалить безвозвратно”, минуя корзину.

— Виталя, — сказала я тихо своему поросёнку, что свернулся калачиком около моего живота, — Ты знаешь, наверное, всё это неправильно и неестественно, и я тоже скоро умру… Окончательно.

Виталя встал на копыта и подошёл к моему лицу, ткнул носом, но я уже засыпала.

— Что Лакруш, что Зерлида пытались исправить судьбу, что Максимилиан с этой Люси… Зло побеждает. Грэгори побеждает. И меня победит.