Понтий Пилат

Поле сражения представляло для германцев печальную картину. Сотни убитых и раненых людей, лошадей — и ни одного римского легионера, ни одного сирийца. Своих убитых и раненых римляне унесли под защиту крепостных валов. В сознании германцев уже вызрело решение уйти на запад к беззащитным галльским селениям, где бы они чувствовали себя хозяевами положения.

Флав вынужден был принять именно такое решение.

Аман Эфер с центурионом вычислили возможный маршрут Элия Галла и приняли решение быстро переместиться на юг по хорошей дороге, затем переправиться через Рену с на германскую сторону и, двигаясь навстречу римлянам, перехватить их в пути. В поисках отряда Элия Галла он рассчитывал на свой опыт следопыта.

Оставив раненых и народ, не рвавшийся в мир приключений, под командой центуриона, отряд Амана Эфера, установив уход германцев, двинулся на юг. Через два дня, переправившись через Ренус, Аман Эфер стал предельно осторожен. Внимательно осматривал он местность с возвышенностей, высоких деревьев в надежде обнаружить какие-либо признаки присутствия римлян. Ничего! Беспокойство постепенно охватывало декуриона. Понтий Пилат полностью полагался на своего друга, но его беспокоили другие вопросы. Почему-то он был уверен, что отряд Элия Галла благополучно уходит от погони, и вопрос только в том, выдержит ли Клавдия такую гонку.

Клавдия теряла последние силы. Последняя схватка произошла вчера. Погиб почти весь отряд. Утром того дня Марк Прокула объявил рабам о предоставлении им свободы. Он заверил, что документы будут оформлены сразу же по возвращении в Рим; с сегодняшнего дня они могут считать себя свободными людьми. Теперь рабам было что защищать. Ещё вчера они готовы были сдаться германцам: не всё ли равно, где влачить рабство, но сегодня руки их сами потянулись к оружию.

Клавдией владел страх попасть живой в руки германцев. Притуплённое усталостью желание жизни не оставляло её, и неосознанно она отодвигала мысль о последней минуте, надеясь неизвестно на что. Боги! Разве можно уйти из жизни в самом начале пути!

Германцы настигли их на берегу небольшой лесной речушки с песчаной отмелью на противоположном берегу. Германцы были не в лучшем состоянии. Они растянулись на несколько стадий, и к месту схватки подскакало не более десяти человек. Появилась надежда отбиться.

Элий Галл взял под уздцы лошадь Клавдии и вброд перевёл её на другой берег. За ним последовала Нихушта, Марк Прокула. Другие остались на высоком берегу, приняв решение отбить врага. Сзади раздался шум начавшегося сражения, но Элий Галл уже гнал коней вперёд.

Утром преследование продолжалось. Отдохнувшие кони начали совсем неплохо, но к полудню были в пене.

— По всем признакам придётся принять бой, — думал Элий Галл. — А какая красота пропадает! — И глядел на Клавдию:

— Эта девочка себя заколет.

Вот и небольшой ручеек.

— На той стороне остановимся, будем отбиваться. Хорошо ещё, что тот берег высок и дорога узка.

Проскакав небольшую поляну перед ручьём, Элий Галл боковым зрением уловил какое-то движение. Сердце его захолонуло страхом. По краю поляны стояли воины, замаскированные ветками. Так он и влетел в расставленную ловушку. Повернув голову, Элий Галл увидел шлем и плюмаж декуриона. Сердце подскочило от радости.

На том берегу их ждали свежие кони и охрана человек в двадцать. К ним подъехал декурион.

— Элий Галл! Приветствую тебя. Советую продолжать путь; вы находитесь на территории врага. Охрана уже ждёт вас.

Затем Аман Эфер вспомнил, что Марк Прокула и есть тот самый представитель комиссии сената, которого он должен сопроводить в Нижний лагерь по указанию легата.

— Достойный Марк Прокула! Я должен знать путь, который ты определил для себя.

— В Рим, декурион, в Рим! Какие сейчас комиссии после ужасов преследования! Дочери необходимо вернуться домой, одну я её не могу отпустить.

Слушая Марка Прокулу, декурион спокойно, но с интересом рассматривал Клавдию. Да! Недаром Флав потерял голову.

Крупная телом девушка ловко сидела на свежем коне, силы которого, казалось, уже успели перелиться в тело наездницы. Сильное, разгорячённое тело просматривалось сквозь тонкую тунику; Аман Эфер увидел чёрные глаза, полные энергии, тонкое, римского овала лицо. Всё было прекрасно в этой девушке.

«Барра Понтию Пилату», — подытожил про себя декурион.

Пока велись разговоры, на поляну вылетела группа преследователей. От опушки леса отделилась могучая фигура воина, начавшего метать дротики с удивительной быстротой. Во всей его повадке двигаться было для Клавдии что-то знакомое. Через минуту по поляне носился только десяток коней без всадников.

— Такое я вижу впервые, — заговорил Элий Галл, — но по слухам, до меня доходившим, передо мной должен быть Понтий Пилат.

Клавдия бессознательно повернула коня и хотела поехать навстречу Понтию Пилату, но из леса вылетела новая группа преследователей.

— Следуй дальше, Элий Галл, — проговорил декури-он, — у нас ещё много дел. Надо сходить на место последней схватки, может, кто-нибудь остался жив или лежит раненый.

Чья-то твёрдая рука взяла повод коня, и вот Клавдия уже скачет вперёд. Обернувшись, она видит поднятую в прощальном приветствии руку Понтия Пилата.