Голос Ветра
- Автор: Анина Татьяна
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Голос Ветра». Краткое содержание книги:
Забьются молотом сердца.
Теперь мы, Ветер, вместе до конца.
Рассыпался над нами млечный путь.
Ты про любовь и дружбу не забудь…
Нас разделяют километры и года,
Но даже так, мы вместе навсегда.
Первая книга
Но пожар всё расставил на свои места. Потерял мать, и, теряя отца, я слышал его наставления, как слово святого. Реально было именно такое ощущение, что все его слова - закон для меня. Я хотел угодить, хотел, чтобы даже на небесах отец мной гордился. И знал – его сын не стал, как он высказался, прыгающим по сцене болванчиком. Это в детстве я воспринимал его слова, как деспотизм, а теперь, чем старше, тем яснее видел, отец пытался защитить меня. И у него получилось. Могло быть хуже.
Пойду в ресторан, отработаю долг. Но в долг ещё нужно взять, чтобы порадовать её сегодня.
На ней чулки. Я вот уверен в этом.
У неё белая грудь приятно оформлена корсетом, нежные белые плечи, прятались под курточкой.
Не думать! Отвлекаться!
Крест деревянный на бежевом шнурке, что казался тёмным по сравнению с её фарфоровой кожей...
Не думать!
— Ты без подарка? — я открыл глаза и глянул на Егора, который беспрерывно болтал с моей девочкой.
Никак иначе я не хотел Дану называть. Девчонка, девка, девушка. Нет, она – лялька, малышка, мышонок, девочка. Сидела в автобусе, утопая в своих юбках. Ну, кто же на бальный танец выбирает такое платье?
У меня сил не хватило помочь ей снять кринолин и подъюбник, а Егор не постеснялся. Ему всё равно, не его же девочка, а я всё всерьёз, мне к ней прикасаться вообще нельзя, моментально загорался и казалось на куски разорвёт.
Я так пылал, я так по ней с ума сходил, что мне вот лучше от ревности изнемогать, чем от жажды плоти.
Весь автобус над нами угорал. Егор сидел напротив и тянул пластиковый каркас и юбки на себя. Он касался её ног…
Вот уверен, что в чулках мой Мышонок.
И я исподтишка грозил пацану кулаком и делал рожу страшной.
Дана вся красная от стеснения тихо ныла и ругала Буравкина за несостоятельность, угрожала, что он не сможет снять платье с жены в первую брачную ночь и останется без потомства. И потом они будут говорить, что Дана не умеет шутить. Она просто сама не в курсе, такое отжигала иногда с серьёзным видом, что за её спиной держатся от смеха за животы.
И сейчас снимали на видео, как она коленом била по белой макушке Егора, а тот запутавшись в ткани дико ржал.
— Надо заехать цветов купить, — ответил он, пытаясь скрутить пластиковые обручи, но они отпружинивали ему в физиономию, и он боролся с ними героически почти всю оставшуюся дорогу.
Я поправил белое платье, пригладил юбочку, что очень хорошо закрывала стройные длинные ножки. У неё очень красивые ноги, просто потрясающая фигура…
Не думать?
Кто расскажет как?
Мне работу надо искать, мне проснуться надо, а я почти неделю с тех пор, как чуть семечками не подавился, увидев её на лестничной площадке, в себя прийти не могу.
О чём я думал? Неделю назад я уже знал, что Дана Лялька имеет диагноз. Какой, пока никто не рассказал, я не спешил узнавать, всё по порядку, для начала выяснил, что она… Мышонок обалденная. Не в курсе, что за болезнь, но она сделала Дану подобной ангелу. Я не преувеличивал. Это моя двеочка выпустила из гаражей Рязанцеву, которая её унижала и по лицу ударила.
Есть такие, кто без корысти готов такое простить? А она чиста сердцем, не держала зал, прощала откровенно. Всё за чистую монету. Нет, видно, что с ней поработали. Точнее это он работал.
Папа.
С ним ещё придётся встретиться.
Она смотрела в окно, распахнула невинные глазки на художника, что резал в местном парке из дерева скульптуру, и хотя нам ехать ещё три остановки, кинулась на выход.
Будь она действительно больная, глупая и бесчувственная, я бы Богдану Ляльку пережил спокойно, но она схватила нас с Егором за руки и потащила за собой.
— Мы идём окультуриваться! — просветила она…
Дана внимательная, она умеет любить и заботиться. И я не пережил её. Я погибал, умирал, она влилась в меня, я влился в неё. И без этой девочки с невероятными идеями в голове, я, пожалуй, не смогу в этом мире.
Меня собственно здесь держало желание окончить школу. Прошлое лето я провёл в монастыре, и священник, на исповеди которого я кричал: «Зачем мне такие испытания!», сказал, что я вначале сдаю экзамены, потом приезжаю к ним устраиваться трудником, и возможно через много лет я стану монахом.
Какое счастья, что меня выперли за ворота первого сентября!
Теперь я, стоя у двери автобуса, отмахивался от сетки и колец подъюбников, что держал Буравкин, и дул Мышонку на макушку. Раздувая светло-пепельные кудри в её красивой причёске. У неё бабочки, бусинки прятались в волосах.
Даночка почувствовала мои приставания.
— Ветер дует, — улыбнулась она, откинулась мне на грудь. Я обнял её и поцеловал в висок.