Трусливый ястреб [litres]

События оставшейся части вечера потерялись в памяти. Я знаю, что мы оба сильно напились. По правде говоря, я напился в разы сильнее, потому что Райкер как минимум помнил путь до гостиницы.

Вскочив рано утром на следующий день, мы отправились в гарнизонный магазин на военно-морской базе, чтобы закупить всякого барахла по просьбам парней из лагеря. Для воинов Сайгона сделали полноценный универмаг. Товар там был качественней и дешевле, чем во многих спецмагазинах Америки, – фотоаппараты «Никон» за сто пятьдесят баксов. Катушечный магнитофон «Робертс» за сто двадцать баксов. Там были шмотки, инструменты, консервы, книги и даже упаковки женских прокладок.

Райкер предложил вечером снова отправиться в тот ресторан, где мне так понравилось вчера.

– Вчера? – я не понимал, о чем он говорит.

– Ну да. Помнишь, сколько улиток ты сожрал?

– Да я никогда и не ел улиток, – заявил я.

Но в голове просыпались смутные воспоминания.

– Может быть, только вчера вечером ты съел около тридцати. А еще там девчонка, которая тебя любит.

– Девчонка? Слушай, Лен, я вполне женатый человек.

– Да я тоже, – он ухмыльнулся. – Но у меня встает, даже когда я далеко от дома. Тем более не обязательно трахать всех подряд, ты же сам знаешь. С девчонками бывает приятно посидеть, поболтать ради разнообразия.

После ужина тем вечером меня сильно скрутило. К полуночи я уже не отрывался от унитаза. Лен отвез меня в военно-морской госпиталь, где мне диагностировали дизентерию. Оставшиеся сутки своего отпуска я провел, валяясь в постели.

На следующее утро я уселся в «Хьюи» в крайне скверном состоянии. Я летел в качестве пассажира на переднем сиденье, и пока Лен управлял вертолетом, я с нарастающей тоской провожал взглядом жестяные крыши, постепенно переходящие в рисовые поля и джунгли, по мере того как мы приближались к высокогорью и лагерю Кавалерии.