Асса. + Рассказы

— Это ты сейчас о чем?

Один задержался с ответом, а затем и вовсе его не нашел, а Ив вспомнил другой анекдот, когда интеллигенту врезали в морду и при этом еще и наехали, мол, фигли ты? А культурный человек постоял в растерянности и подумал: «А действительно, фигли я?» Примерное, в такой же растерянности после вопроса Вальки прибывал и Один. Пришлось выручать:

— Он это к тому рассказал, что мало иметь цель и желание. Нужно еще и идти к ним, дела делать. Под лежачий камень вода не течет. Вот и мы, коли будем думать да гадать, но сидеть сложа руки, то квест не выполним и задание завалим, на ХРЕН! Правильно же, Один?

Ив специально выделил название едкого растения, дабы подчеркнуть значимость своих и Одина слов и мыслей. Митрич и Нарви, которые готовы были заржать после поддевки Вальки, теперь уставились на рассказчика с уважением. Эвон, а какую философскую мысль задвинул. Да как завуалировал…

— А он сам-то понял, что про такое говорил? Как по мне, так просто воздух сотрясал стендапер недоделанный, — не унималась Валька.

— Это нервное, — неожиданно поддержал Одина Берлог. — Чай не кажный день ходит морды горынычевские чистить, да бошки им срубать. А ворог силен, хоть и не так, как его шестиголовый брат, а тем более о двенадцати головах. Там не токма скорость нужна дабы его осилить, но и силушка немереная. Помахай-ка мечом часов 12, руки отсохнут. А за меньшее время никак не управиться. Ты ему голову рубишь, другую, пока с третьей разбираешься, первая уже и отросла.

— Такая высокая регенерация? — поинтересовалась Айка/Шаки. Искусственный разум все прочнее срастался с человеческим, поэтому такие редкие для этого мира слова стали нередкостью в лексиконе богини-русалки.

— Конечно, высокая. Выше головы. Правда, что у него высокое — не понял, — признался Берлог и добавил. — Да и неважно что. У него все высокое. У двеннадцатиголового-то. У этого брата младшого, к кому идем, пониже, значитца, будет.

— Так и у нашего приятеля, который неприятель нам, тоже головы отрастают? — уточнил Митрич.

— А как же иначе. На то он и Змей. Растут, как грибы после дождя, только и успеваешь рубить. До третьей не доберешься, как первая уже на шее.

— И как нам тогда его одолеть? — вмешался в пустой треп, превращающийся в осмысленный разговор, Ив. — Раз у него головы так восстанавливаются?

— А тут два способа, — ответил Берлог. — Либо рубить сразу две, что очень сложно, так как требует слаженности в действиях. Такой, которую близнецы достигают после четверти века ежеденных тренировок. Або, жечь место сруба.

— Как жечь? Чем? — удивился Митрич.

— В смысле чем? Ну не водой же, огнем и жечь. Срубил, припалил. Оно, конечно, не помогает до конца, но голова растет медленнее. А это дает возможность другую сшибить и до третьей добраться. Можно и водой… Так-то, зря я такой пример привел. Но водой не колодезной, а мертвой. Она рану затягивает быстро, как запаивает. И время треба, чтобы из обрубка того, росток появился. Мертвой водой даже лучче, да токма где ее сейчас найти. Найти-то можно, но время надобно. А его у нас, в смысле, у вас, нет же? Верно думкаю?