Дар богини: моё проклятие

— Не думаю, что это реально, — чуть ухмыльнулся.

— Да и замуж я не собиралась так уж точно, — протянула подымаясь с кровати.

— Боюсь у тебя выбора нет, Меймилия, — последовал твердый ответ.

— Зачем Вам я, если у Вас уже есть невеста? — спросила украдкой.

— Если ты слышала и это, тогда слышала и то, что я на самом деле думаю о той невесте, — ответил тоже поднимаясь.

— Слышала. А если, гипотетически, я бы была не свободна? — вдруг получится убедить.

— Ты замужем? — спросил приподняв бровь.

— Нет, но…, - не успев привести аргументы меня перебил.

— Тогда нет никаких, НО, — протянул руку, чтобы коснутся моей щеки. Как по мне — это было неуместно, и я резко отвернулась.

— Я уже нашла человека, который назвал меня единственной, — повернувшись посмотрела в глаза с вызовом.

— Вот как? У нас это большая редкость встретить свою Хиону, — протянул задумавшись и пропуская мои волосы между пальцев. — Но это ничего не меняет, — добавил сложив руки за спиной.

— Хиона? Как интересно…, у нас в мире это имя греческой богини снега, — вспомнила я реферат который писала по грецкой мифологии. Надо же, огненный демон и снежная богиня — не вяжется в голове как-то.

— Встреть я свою Хиону, тоже боготворил бы её, — грустно ответил Правитель. — А сейчас придут служанки привести тебя в подобающий вид для ужина, — добавил уже у самой двери.

— Но… — хотела я возразить.

— Без глупостей, девочка, ты же не хочешь, чтобы было по-плохому и попасть в руки Тоберона? — спросил. Я замотыляла головой отрицательно. — Вот и хорошо, — вышел.

— Ну-ну, я устрою вам тут снежный аномальный взрыв, размером с негодование самой богини Хионы, — прошипела уже в захлопнувшуюся дверь.

Села на краешек кровати уставившись на камешек Дана. Он все так же мерцал двумя цветами, что придавало ему видимость живого. Расстегнула свою цепочку и нанизала его кулон к своему, что появился у меня при перемещении в этот мир. Они соприкоснулись и засветившись сливаясь в один.

— Это как вообще? — ошарашенно уставилась я на большой сапфир в виде слезы. Металлическая нитка окутала его в виде лозы с несколькими маленькими листочками удерживая на цепочке. И в этот момент меня осенило — «сердце Нириарии». Она говорила, что мой кулон запечатан, а понять, как его распечатать я должна сама. Неужели тяжело было сказать, что забери камень у парня себе? В этом все боги, танцуй тут под их дудку.

В комнату влетели две девушки отвлекая меня от своих мыслей. Поклонились. Бледненькие, худенькие, в черных простых платьях в пол и с заплетенными волосами. Та, что была чуть выше, произнесла:

— Мы пришли подготовить вас к ужину, — указала на дверь ванной. А я приподняла бровь, пряча камень под рубашку.

— Спасибо, но помыться я и сама могу, — им мои слова были как по ржавому котелку стучи.