Вкус твоих чувств.

В столовой вновь увидел Криса, но он сидел на полу у ног симпатичной девушки, видимо, его хозяйки. Здороваться с ним не рискнул. Быстро поужинал и все же направился в помещение для рабов.

На удивление, меня там встретили довольно радушно. Правда, узнав, что я не поселяться пришел, а лишь в гости, пока госпожа отпустила в свободное плавание, доброжелательных взглядов в мою сторону значительно уменьшилось.

И все же, некоторые парни и девушки оказались вполне неплохими собеседниками, с удовольствием рассказали о том, как все устроено в университете и негласные правила поведения рабов. Они же сообщили, что в этом году тем, у кого хозяева учатся на старших курсах на целителей, очень не повезет. Практические занятия будут проводить при помощи рабов. Но чем это чревато — никто точно не уверен, и меня это несколько нервировало.

Сменил тему, начав расспрашивать новых знакомых о их жизни с хозяевами, пытаясь определить насколько жестокими здесь принято быть. В среднем, оказалось все не так плохо. Кто-то подвергался порке раз в пару недель. А кто-то получал ежедневно, иногда не один раз. Конечно, все зависело еще и от тяжести проступка. Мои отношения с Ланой стояли где-то посередине: пока я получал чаще многих, зато сама порка легче. О награде вообще молчу. Судя по всему, сексом наказание заканчивалось только у меня.

Были еще те, кого баловали сверх меры, — элитники. Но они здесь редкие гости. На ночь их сюда точно не отправляли, изредка лишь в комнату для наказаний присылали. А общаться с остальными они сами брезговали, считая находившихся в этом помещении низшим сортом.

Также обратил внимание, что почти у всех на запястье красовался браслет-артефакт. У кого подешевле, у кого подороже. И как только он начинал мигать, этот раб вскакивал с места и несся к хозяину или хозяйке. Даже испытал легкий укол зависти — я бы от такого украшения тоже не отказался, знал бы, когда нужен Лане.

Еще некоторое время поболтал с ребятами, составил компанию двум парням на гимнастическом комплексе, и заторопился домой — вечерело.

И не зря — только пришел, почти сразу вернулась Лана и потащила меня на ужин. Совсем неожиданным оказался вопрос о моем дне.

Да понял я, что нужно рассказывать о любой мелочи, понял! Может, мне теперь и письменные отчеты составлять, расписывать день по минутам? Постарался не показать свой гнев и спокойно принялся докладывать обо всем произошедшем, стараясь говорить как можно зануднее, монотоннее, упоминая каждую незначительную мелочь. Увидев на лице Ланы скуку, обрадовался. Надеюсь, в дальнейшем она перестанет требовать подобные отчеты.

Покончив с ужином, заметил, что Лана почти ничего не съела. Она и завтрак с обедом пропустила, уж не заболела ли? Машинально озвучил свои наблюдения, чем только разозлил. И что мне не молчалось? А ведь еще светит наказание.

В комнате никак не мог заставить себя выйти из душа. И ведь не боюсь же, просто какая-то дикая тоска накатила. И вот это моя жизнь? Жить от порки до порки, бояться сделать лишний шаг, сказать лишнее слово, бросить лишний взгляд? Существовать, не имея собственного «я», лишь для развлечения очередного хозяина…