Я тебя присвою

Смеюсь и не спешу ее исправлять. Она ведь еще ребенок. Для нее нормально, чтобы все пары, как ее мама с папой, были женатыми.

— Да. Но я не могу. Он запрещает мне спать в гостях.

На это откровение уже Рома с Юлей смеются. И переглядываются, создавая тот самый контакт, который меня всегда смущает. А сегодня еще и горячую тоску поднимает.

Как же я хочу его увидеть…

— Тогда я к тебе завтра приеду. Хочу увидеть платье! Приеду, мам? — малышка умоляюще смотрит на Саульскую.

— Если Тата нас позовет.

— Позову, конечно! Зову, — исправляюсь, и Ангелина тут же влетает мне в грудь.

Прижимается и обнимает. Она такая маленькая и теплая. Так приятно ее касаться. Никогда не думала, что дети милые. После знакомства с Юлиными детьми и воспитанниками, все чаще думаю, что в дальнейшем выберу все же не хирургию, а педиатрию.

— Оно, наверное, такое красивое, да?

— Платье? — смотрю на Ангелину и не могу не улыбаться. — Думаю, да. Сама увидишь.

Мне пришлось выбрать и купить это платье. «Лизун» оказалась очень настойчивой дамой. Когда я не приехала на следующий день, сама взялась названивать и негодовать, что «вот мы уже не успеваем». Чтобы избежать распространения сплетен, посетила ее салон и выбрала готовое платье. Кое-что пришлось подогнать, конечно. Но я избежала многодневной агонии с примерками. Домой привезла и спрятала подальше. Вещь дорогая, не выбросишь. А потом можно вернуть.

— Мне уже так не терпится! — всплескивает ладошками Ангелина. — Обещай, что примеришь его для меня?

— Обязательно.

— А мне позволишь? Хотя бы фату?

— Ну, конечно.

Домой возвращаюсь поздно. Принимаю душ и сразу же ложусь. Постель ощущается такой пустой и холодной. Не радует даже то, что в отсутствие Рейнера нет нужды спать обнаженной. Никакого комфорта пижама не добавляет. И одеяло, кажется, не греет. Новый любовный роман с элементами детектива третий день мусолю. Лишь скуку навевает. Думаю об Андрее, и думаю…

Почему не звонит? Скучает ли по мне? Что делает? Какой будет наша встреча?

В какой-то момент незаметно отключаюсь. Эта грань как-то стирается. Ярким ощущается пробуждение. Вздрагиваю, чувствуя, как крупные и крепкие ладони ныряют под кофту пижамы. Тихо стону, когда грудь сжимают.

— Андрей… — все еще дезориентированная после сна, оборачиваюсь.

Не успеваю приспособиться к полумраку, чтобы лицо разглядеть. Но слышу знакомый глубокий мужской голос:

— Привет, красивая.

— Привет, привет… — шепчу, слишком счастливая, чтобы прятать чувства. — Андрей…

Он наклоняется и накрывает мой рот своим. Его губы холодные, чуть обветренные, оттого шершавые, но я с тоской принимаю эту грубоватую ласку. Приглушенно стону и обнимаю своего мужчину за шею руками.

Он подминает меня под себя. Отрываясь от губ, тяжело выдыхает и всем весом опускается, вжимая в матрас.

— Зачем так запечаталась?

— Ты раньше вернулся…

— Да, соскучился, — окончательно меня размазывает этим признанием.